Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

Аристарх Тихонович замолчал, словно размышляя, продолжать рассказ или нет.

Тем временем, в чайнике закипела вода. Осторожно, взявшись тряпкой за ручку, Ярослав разлил черный чай по кружкам, положил сахар для сладости и лист смородины для пользы, как учил его дедушка. Наставник отхлебнул сладкий горячий чай и молча уставился на чистое безоблачное небо.

— А дальше?

История прерывалась на самом интересном месте, и Ярику хотелось продолжения.

— А дальше была большая битва людей, несущих тьму, и людей, поклоняющихся свету, и много народа в той битве полегло.

— Но светлые, конечно, победили.

— Ну как тебе сказать? Вроде как победили, а вроде как и нет. Ушла тьма туда, откуда пришла, но ворота в наш мир остались открытыми. И через эти ворота тьма, нет-нет, да возвращается в наш мир, одолевает слабых людей, меняет их .

— Так это получается, что любого может захватить тьма?

— Любого. — кивнул дед Аристарх.

В этот момент реальность подернулась рябью. Помутнела. Прогнулась от вибрации. Кто-то звал Друида обратно, в мир Яви.

***

— Ну ладно, он — придурок! — орал на врачей начмед Лебедев, стоя между двух спящих тел в палате Друида. — Ну хорошо, я могу понять, что Четверг Иванович работает у нас только второй год, и пошел на поводу у более опытных коллег. Но вы? У вас на двоих полвека стажа в психиатрии. Как вы только додумались?

— А чего сразу мы? — развел руками Черкашин, — Он сам захотел, мол, новая метода, как два пальца об асфальт, схожу в сон, заберу пациента и вернусь.

— Ваше счастье, что у меня комиссия из Минздрава! Если пациент и сотрудник кафедры не придут в себя через час, будем вызывать скорую. А вы, за то, что держали больного сутки без медицинской помощи и занимались вместо этого экспериментами, получите выговор в личное дело!

Красный от злости Лебедев выскочил в коридор, растолкав любопытных пациентов и навостривший уши персонал.

— Так это, может, за ними Архимага послать? — предложил вездесущий Дылда, наблюдавший за происходящим из коридора.

— Заткнись! — заорали на санитара одновременно Черкашин и Вяземский.

— Что же делать? — заломил руки Четверг Иванович.

***

Иван Егорович стоял у моста, переброшенного через странную черную реку. Ее маслянистые воды, густые, словно кисель, неспешно текли с севера на юг. Пологие берега, заросшие пожелтевшим камышом и редкими пучками травы, заполнили клочья тумана.