Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

Однако, будучи убежденным материалистом, он решил не заморачиваться. Не заморачиваться у Вяземского получилось ровно до момента прихода на работу, где он выяснил, что за ночь в отделение никто не поступил. Каждый сотрудник психиатрической больницы знал — если ночью в отделение никто не поступил — жди беды! Причем беда могла принимать различные формы, от внезапной эпидемии до массового побега пациентов.

— Совсем, совсем никого? — на всякий пожарный уточнил он у дежурной медсестры.

— Никита Сергеевич, ночь вообще спокойная была, очередь не дошла, — добила его Верочка.

— Где-то ты нагрешил, Никита, — обреченно сообщил Вяземскому его внутренний голос.

Выслушав доклад сестры хозяйки, что называется вполуха, Никита Сергеевич отпустил персонал работать, а сам набрал по внутренней связи своего старого приятеля, заведующего третьего отделения Ивана Ильича Черкашина. Телефонная трубка ожидаемо отозвалась длинными гудками. Он задумчиво потер шею, ощущая, как удавка затягивается на ней все крепче и крепче.

Сложенное из потемневшего от времени кирпича, по моде начала девятнадцатого века с пилястрами и арками над окнами, третье чем-то напоминало готический замок. Погода была солнечная, чирикали оттаявшие воробьи. Усыпанные осенним багрянцем тополя, радовали глаз. «Ничто не предвещало беды» — почему-то подумалось Вяземскому. Он почти дошел до отделения, когда увидел мелькающий в кустах белый грязноватый халат.

— Сука! Да где же она? Сука! — бурчал под нос недовольный голос.

Приглядевшись, Вяземский узнал санитара третьего отделения Петровича. Судя по похмельным отекам на лице, настроение у того было не к черту. Грамотно зайдя с подветренной стороны, Вяземский гаркнул в ухо неопрятному санитару.

— Петрович, а ты чего это там потерял?

Тот вздрогнул от неожиданности и на одном дыхании выдал:

— Так они это, а тут того! А че я — я ниче!

— Понятное дело, — в тон ему ответил Вяземский и двинулся дальше, размышляя о богатстве русского языка.

Зайдя в ординаторскую третьего, Вяземский увидел хозяина кабинета, стоящего в позиции «поймать воробья за хвост» и пытающегося почувствовать потоки энергии Ци. Сюрреализма происходящему добавляла двухлитровая бутылка пива «Посошок», гордо возвышающаяся посреди заваленного историями болезни рабочего стола.

— Иван Ильич, добрый день! — вежливо поздоровался Вяземский.