Артефактор. Книга 1. Оживший камень

— Преемники твои! — раздраженно ответил друг, с сожалением поднимаясь.

— Преемники? — не понял я.

— Преемники? — хором вторили гвардейцы, расслышав капитана.

— Простите, сударь, — окровавленный гвардеец выступил вперед, пошатнулся, но устоял на ногах: — Мы не представлены, но судя по вашему виду это было увлекательное приключение. Было бы интересно послушать...

— Поручик! — Николай оправил форму, намекая на их неподобающий вид.

Но ёж там плавал... Гвардеец это понял по своему и протянул капитану бутылку.

— Простите мне мои манеры, угощайтесь, ваш высокблародие.

— Ну ладно вам, Головин, — обезоруживающе улыбнулся другой. — Не будьте снобом, ну немного погуляли, с кем не бывает.

— Вот с вами это постоянно бывает!

— Благодарю, — неправильно понял гвардеец, горделиво зарделся и перевел мутный взор на меня. — Так с кем имею честь?

— Граф Вознесенский, Александр Лукич, к вашим услугам.

В наступившей тишине особенно громко разбилась о брусчатку бутылка игристого и зашипела пеной. Николай тяжко вздохнул и снова осуждающе посмотрел на меня.

Но отказаться представиться было не в моих правилах.

— Тот самый? — второй гвардеец, кажется, даже протрезвел.

— Других таких нет, слава богу... — пробормотал друг.

— Возможно, — осторожно ответил я, оценивая обстановку.

В моей памяти этих ребят не было, но кто знает. Графа половина столицы обожала, преимущественно женская, а вторая половина жаждала прибить.

Гвардейцы переглянулись и как-то приосанились.

— Ну тут... — задумчиво начал один.

— Однозначно, — радостно ответил второй. — К чертям цыган, в Метрополь! Такое нужно отметить! А цыган потом можно и туда позвать...

И они вдвоем ринулись ко мне.

— Стоять! — рявкнул командирским голосом Головин.

Муштра пробилась даже сквозь сильнейший хмель и гвардейцы замерли. Ну, как уж получилось в таком-то состоянии. Безмолвно покачивались бухими березками.

— Отставить Метрополь! Отставить отмечать! Отставить цыган! Вы никого не видели, а уж тем более графа Вознесенского! Домой, спать.

Действительно вырос, молодец. Стать вон какая стала, где тот стеснительный парень, который постоянно смущался от моих выходок?

— Так точно! — гаркнули хором гвардейцы, синхронно развернулись и вполне твердой походкой отправились исполнять.

— Брянцевы, чтоб их... — словно проклятие, бросил вслед им Коля.

— Братья?

— Вот как ни странно, но нет. Однофамильцы.