Артефактор. Книга 1. Оживший камень

— ничуть не расстроился я и тут же придумал новый план: — А давай как в старые времена, по шаверме и на набережную?

Когда мы были лицеистами и плевать хотели на манеры и приличия, мы часто убегали из казарм, чтобы посидеть на теплом камне у воды, пачкая форму ароматным соусом. Именно это приятное воспоминание всплыло в голове.

— Ваше сиятельство! — возмутился граф, еле сдерживая улыбку.

— Что, ваше сиятельство, слабо? — ответил я с озорной улыбкой и друг расхохотался.

***

Наверное, со стороны это было очень необычное зрелище.

Нева, темная и вечно беспокойная, плескалась у наших ног. Мы бесстрашно сидели у самого края, не боясь намокнуть. Уплетали горячее, сочное и самое простецкое блюдо в столице.

Капитан лейб-гвардии при полном обмундировании. И потрепанный босяк.

А перед нами был простор самого широкого места реки. И крепость по ту сторону, как символ победы. Нашей победы и моей личной.

И мне было уже плевать на голод, я увидел свой город вживую.

Такой величественный, такой красивый под суровыми свинцовыми облаками.

Над водой метались жирными белыми пятнами чайки. Вдалеке болтался на волнах кораблик, куда-то спешащий в этот поздний час. В лицо настойчиво дул ледяной ветер.

А я был абсолютно счастлив. Я вернулся.

Дом. Любимое дело. Заслуженный покой от воин, врагов и проблем. И пусть кто-нибудь попробует мне помешать!

— Господа, вы нарушаете общественный порядок, — прозвучал решительный голос у нас за спиной.

— Только не они... — побледнел обернувшийся Головин.

Глава 2

Что могло так напугать доблестного капитана?

Я обернулся и немного опешил. Двое удивительно похожих гвардейца, почти близнецы, пошатывались на суровом северном ветру. Парни подпирали друг друга и только за счет этого держались на ногах.

Мундиры не по уставу расстегнуты, на белой рубашке одного из них кровь, а в руке другого открытая бутылка игристого.

— Нарушаете, господа! — повторил один из них. — Какая же закуска без выпивки?

— Согласен, вы непростительно трезвы, — резво закивал второй, отчего позеленел и сжал губы.

— А поедемте с нами, к цыганам!

— А мы к цыганам? — удивился носитель бутылки, щедро хлебнул оттуда и махнул рукой, едва не облив нас: — А действительно, господа, давайте к цыганам!

На набережной за ними мелькнул проблесковый маячок. Машина жандармерии притормозила и тут же дала по газам, умчавшись. Очень интересно.

— Это кто? — тихо спросил я Головина, пока гвардейцы отвлеклись на блюстителей порядка.