Артефактор. Книга 1. Оживший камень

Но парень фанатично стремился к высшему обществу, как идеалу воспетого поэтами благородства, но общество посмеивалось над сыном купца. Благородно, за спиной.

Да и прошлый я недалеко от этого уходил. Впрочем, шутил я надо всеми, но и Батисту доставалось, так как виделись в светских салонах мы часто. С Федором дружили и привечали его из-за отца, ясное дело. Батист-старший мог достать такие диковинные штуки, которых не найдешь в открытой продаже.

Хороший мужик был, пусть и с буйным нравом.

— Соболезную, Федор, — искренне сказал я.

— А поводу того арте...

Рано.

Батист налился краской и рванул ко мне, уже врукопашную. Саблю пришлось отбросить, ну не рубить же его, в самом деле.

Габаритами парень пошел в отца, а тот явно в матерого медведя. Я вообще подозревал, что он был анималистом высшего ранга, из тех что оборотнями становились, но сейчас уже не проверить.

Кулак его наследника, размером с мою голову, врезался в стену позади меня и оставил глубокую вмятину.

Утомлюсь я тут с ним танцевать...

Мой удар был несильный, но очень меткий — прямо в кадык.

Не сломать, но чуть повредить, чтобы нападающий остыл и подумал о поведении в отсутствии кислорода.

Федя захрипел и потянулся к горлу, но я его остановил.

— Лучше не трогай, хуже будет. Присядь-ка аккуратно, вот так, и голову задери.

Несколько хлопков по лбу, осторожные движения вдоль кадыка и хрящи встали на место. Батист сделал несколько неуверенных вдохов и выдохов, и попытался просверлить во мне дырку своим взглядом.

— Федор, не хочу я тебя калечить, — мирно улыбнулся я.

— Но перед твоей настойчивостью могу и не устоять. Так что предлагаю только один раз. Заключим перемирие на взаимовыгодных условиях? — я протянул ему руку.

Батист в вопросах душевных эмоции скрывать не умел, так что на его лице отобразилась серьезная внутренняя борьба. Он страстно желал мне навалять, это зачатки ментальной магии мне позволяли почувствовать. Особенно такое сильное желание.

Но настоящей ненависти или намерения убить у него не было.

Поэтому я и дал ему шанс, а не из жалости.

Разумности в парне тоже хватало, иначе в торговом деле нельзя. На это я и ставил. И не проиграл.

Федор без энтузиазма, но руку всё же принял. Повздыхал немного и засипел:

— На каких ещё взаимовыгодных условиях?

Схватился за горло и посмотрел с обидой.

— Ничего, пройдет. Целитель тебе это за секунду исправит, — отмахнулся я. — Есть у меня одна интересная вещица...

Батист захрипел так, что звякнули осколки поблизости.