Артефактор. Книга 1. Оживший камень

И, как бы мне ни хотелось прибить Киселёва в назидание остальным желающим, лучше было этого не делать. Так что свой первоначальный порыв я, не без сожаления, отмел.

Но вот покалечить так, чтобы поняли другие — однозначно.

— Только будь осторожнее, Саша, — всё же чуть встревожился Лука Иванович. — Не нравится мне это всё. Чувствую — неспроста.

Я заверил патриарха, что вниму его предостережению, помог устроиться в постели и сам отправился спать.

***

На этот раз до Александровского парка я дошел пешком.

Первым сюрпризом стало полное отсутствие зрителей.

Противоположный берег канала пустовал, окутанный утренним туманом.

На стороне противника собралась компания из четверых мужчин. Трое мне были незнакомы, а вот последний оказался тем самым штабс-ротмистром Веселкиным, что оформлял нас с княжичем.

Он постоянно работает на выезде или поспособствовали Оболенские?

Впрочем, меня это волновало меньше, чем выражение лица Головина.

— Коля? — тихо позвал его я.

— Мне это не нравится, — капитан очнулся и поднял руку, показывая той стороне, что нам нужно время, прежде чем приступить к оформлению дуэли.

— Да, меня тоже начинают утомлять эти ранние прогулки. Но я быстро разберусь, не переживай. Успеешь и позавтракать у нас, и на службу не опоздаешь.

— Саша, — он нахмурился.

Я помотал головой.

— То есть ты даже не удосужился разузнать о своем противнике? — возмутился Головин.

Ну да, мне было все равно, кому надавать по шее. Я снова помотал головой и зевнул, воспитанно прикрыв рот рукой.

— Я даже не стану это комментировать. Но вот, что узнал я. Графский титул Киселёв получил в начале этого года, за особые заслуги перед империей. Такими причинами обычно маскируют секретные заслуги, конкретику о которых знают лишь в военных ведомствах.

— И что такого? Граф — тайный агент и поэтому опасен? Николай, для меня он всё равно не представляет угрозы...

— Граф сам не собирается участвовать в дуэли, он выставляет официального бретера.

Я удивленно вскинул брови. Это было крайне странно. Возможность выставить вместо себя другого была позволена законом. Но пользовались ей очень редко, и никогда — вызывающая сторона.