Артефактор. Книга 1. Оживший камень

Я уже позабыл это ощущение, когда внутри всё бурлит от магии, но чувство словно лес рубил.

— Сказал позвать, — Прохор вроде как расстроился, что я никак не реагирую.

— И в каком настроении граф? — решил я порадовать старика.

— Насупился, как выпь! — довольно улыбнулся Прохор. — Но не ругался. Даже ликсир лекарский выпил, который ему ваш эскулап подсунул. А вот после этого уже ругался.

— Хорошо, передай что я скоро приду, освежусь только.

— А вы чтож, молодой господин, неужто в саду убирались? — слуга наконец заметил мой немного потрепанный вид.

Я весь взмок и к одежде налипла пыль и грязь, так что предположение Прохора было логичным.

— Вроде того, — неопределенно ответил я и отправился в душ.

Перед дедом в таком виде лучше было не появляться.

***

— Александр, я буду настаивать на объяснениях, — сказал граф, когда мы остались с ним наедине.

На кровати лежал ворох газет, а поверх них открытый конверт. Письмо от князя Оболенского дед держал в руках.

— И что пишет его светлость? — я улыбнулся.

Лука Иванович выглядел гораздо лучше. Снадобья целителя сработали или упрямый характер, но на щеках появился румянец. Да и от безразмерной ночной рубашки граф избавился, облачившись в любимый домашний халат.

— Что готов выкупить фамильное оружие за, — дед посмотрел в письмо, будто запамятовал сумму, — скромное вознаграждение, надо отметить.

— Жаль, — хмыкнул я. — Я надеялся, что Оболенский будет более адекватно оценивать семейные ценности...

— Тебе это кажется забавным? — дед нахмурился.

— Честно говоря да.

Граф такого ответа не ожидал и удивленно заморгал. Снова пробежался по тексту, похмурился ещё, для порядка, и вздохнул:

— Вообще, князь мог бы и уважительнее обратиться, соглашусь. То, что Вознесенские испытывают некоторые трудности, не означает, что с нами можно вот так.

— Позволишь? — я протянул руку и дед отдал мне письмо.

Составлено было строго по правилам, но действительно, проскальзывало вполне себе заметное пренебрежение. Вроде как это он одолжение делал, предлагая забрать шпагу.

— Может, на аукционе выставить... — задумчиво сказал я.

— Александр!

— Шучу, конечно же шучу. Не думаю, что на подобное вообще стоит отвечать. Опять же, у нас пожар был, письмо могло и сгореть, в конце концов.

— Делай, как считаешь нужным, — неожиданно согласился патриарх и делано равнодушно спросил: — Про дуэль расскажешь?

— Да что там рассказывать, — я пожал плечами. — Мне повезло, я ранил княжича, на том и разошлись.