Сосед

Этого человека звали Боб, Дороти жила с ним чуть больше полутора лет назад, поначалу терпела его пьянство, жестокость и вспышки гнева, но когда Боб в пьяном припадке сломал ей руку, Дороти ушла. Но Боб не оставил ее, от преследований его не удержал даже судебный запрет, да и сила закона в Сан Сити никогда не была такой уж надежной. Дороти вынуждена была бежать и прятаться, пока случай не привел ее в двухэтажный барак на Гарболдишем стрит.

Потом был Хэллолуин, единственный раз, когда я видел улыбку на лице Мистера Норткомпа – он шел, расправив плечи, его зубы сверкали так, что я мог разглядеть их белизну даже через грязное стекло.

Дороти помахала ему рукой с другой стороны улицы и высокая фигура быстрым шагом двинулась к ней, а затем они направились в центр, сейчас никакая, даже самая странная внешность не могла бы напугать или удивить горожан.

Я не выезжал в город, неприятные предчувствия давили мне на грудь в ту холодную осеннюю ночь.

Сидя у окна, я почти уснул, когда шум и крик за входной дверью заставили меня встрепенуться.

Я знал, что это случится еще до того, как узнал от Дороти про Боба.

Ночную тишину нарушал женский крик, полный злости и страха, и мужской, хриплый и резкий голос, в нем была только злость.

Я двинулся к входной двери, начал открывать замок, очень боялся, что не успею, и с Дороти что-то может случиться. Девушка уже не кричала, я слышал только ее всхлипы, когда, наконец, смог выкатиться на лестничную клетку.

Крупная фигура в серой рабочей куртке возвышалась над вжавшейся в угол девушкой.

Я услышал только одну фразу – Ты никуда от меня не денешься, стерва. – И сразу понял, кто такой этот Боб, и почему его стоило бояться. – Никуда. Не. Денешься. Стерва. – Он цедил сквозь зубы, хрипло, словно кто-то соскребал ржавчину с жести.

- Эй, парень, тебе лучше отойти от нее. – Я попытался придать своему голосу уверенности, но вряд ли у меня хорошо получилось.

Боб обернулся – на его перекошенном от злобы лице два выпученных глаза выглядели одновременно и комично и жутко.

Налитые кровью они бешено вращались, словно не в силах были задержаться ни на одном предмете дольше секунды. Похоже, Боб был не просто в гневе, но и вмазался чем-то наркотическим прежде, чем идти к своей бывшей.

Мгновение он стоял, пытаясь понять, кто и откуда его окликает, а затем молча рванул вперед и со всей силы ударил ногой мою коляску. Она повалилась, я вылетел из нее и распластался на полу. Даже и не знаю, чем я хотел напугать это психа.