Медальон

Мощные крылья раскинуты по бокам, окрас перьев чередуется— красное, зелёное, белое и так по кругу. Оберег племени не похож на обыкновенное деревянное изваяние— он, будто живое существо, только немного разбухшее от проливных дождей и иссушенное палящим солнцем, но все же живое. Кажется, готов сорваться, вот взмахнёт крыльями и устремится ввысь.

Сердце жалостливо щемит.

— Выцвел совсем, — щурясь от солнца произносит Аскук.

Я невольно вздрагиваю, он словно тень появился откуда-то позади.

— Вид вблизи, и правда, оставляет желать лучшего, — безучастно отвечаю я, не забыв краем глаза подметить, что змею он с собой не прихватил.

— Спит, — то ли в ответ на мои мысли, то ли говоря о тотеме тихо произносит индеец.

Сокол, схватив острыми когтями волка, обещает никогда с ним не расставаться. Но если откинуть домыслы, складывается впечатление, что птица, поймав волка за шиворот застыла в противоречивом природном состоянии и от безысходности положения превратилась в статую. Я с любопытством тянусь к волчьей морде.

Аскук предостерегающе выставляет руку отодвигая меня от тотема.

— Табу.

— В смысле, нельзя? Никто до него не дотрагивается? - спрашиваю я возмущённо.

Аскук мнётся. Определенно что-то скрывает.

— Последнее время племя переживает не самые лучшие времена. Многие перестали верить в силу тотема — считают, что от нас отвернулись все духи, в том числе и покровитель, — указывает на предмет нашего обсуждения при этом сжимаясь от страха.

Я с подозрением смотрю на Аскука. Глупо бояться тотем племени, он вроде как стоит чтобы защищать, а не наоборот.

Демонстративно протягиваю руку и поглаживаю шершавую поверхность дерева. Привстаю на цыпочки и прохожусь по всей морде. Толстый слой пыли и копоти впился в глаза зверя. Не могу побороть желание увидеть его, поэтому набрав в легкие побольше воздуха сдуваю резким потоком копившуюся годами грязь. Не успеваю я чихнуть от нависшего грязного облака, что окутало нас словно вуалью, как медальон начинает ходуном ходить от искрящегося света, магнитом притягиваясь к высокой древней фигуре.

Зрелище не для слабонервных, манящее и в то же время пугающее.

Медальон и тотем будто часть друг друга, сливаются ослепляющими искрами в приветствии.

Внутри меня разрастается странное чувство единения.

Индейцы жестоко ошибаются на счёт тотема он не слаб. Слаба их вера в него.