Медальон

Но стоило войти в вигвам, как крики стихли, им на смену пришёл истерический детский плач.

Вокруг не было ни души.

В воздухе витал гнетущий запах опасности, от которого волосы на теле встают дыбом. Плач разрывающимся эхом заполнил затхлое жилище, пока я не нашла знакомый ониксовый медальон, что небрежно валялся в углу. Я по обыкновению надела его на шею, забилась в дальний угол, чтобы остаться в тени незамеченной. От сырости и непонятной вони ком в горле. Я безуспешно пыталась выровнять дыхание чтобы вот-вот кишки не вывернуло наружу.

Но тяжелая атмосфера свинцом покачивалась над моей головой вынуждая произносить знакомые с детства слова, как по наитию:

— Appel Lesly Demonde Anaid....

Передо мной тотчас возник образ бабушки Мискодит. Я впервые увидела ее в индейском одеянии и с длинными тёмными косами. Моя изящная бабушка протянула руку в немом приглашении. Я, не задумываясь, сорвалась с места и послушно вложила свою ладонь в ее.

Мы летели окутанные дымкой, минуя леса и горы куда-то высоко. Оказавшись на самой вершине бабушка широким жестом заставила обратить внимание на все, что окружало нас:

— Научись черпать силу, она кроется внутри, — и дотронувшись указательным пальцем до медальона растворилась в небесах.

«Помни, Амо, человек тоже животное, только умное»— заполняло ее эхом пространство.

Глава 18

На языке горький привкус разочарования. Я несмело открываю один глаз, затем второй. Действительно сон, просто ярче обычного, острее ощущалось присутствие неведомых сил. Очередное сновидение окончательно сбивает с толку.

Если в первый раз я не обращала внимание на игры «младшего брата смерти», так Мэкхья назвал сон, то теперь каждый его знак-подсказку нанизываю, как на нитку, с нетерпением ожидая, когда получится ожерелье. Появляется своего рода азарт и, если бы не постоянные смены декораций вокруг, я бы с удовольствием окунулась с головой во все эти игры духов.

В вигваме никого, только на огне одиноко пыхтит чайник, паром подбрасывая крышку. Я соскакиваю с кровати и лисой крадусь к выходу.

Вот он мой шанс на побег!

Но стоит мне только добраться до треугольного полога, как его откидывает старушка Юна, а следом за ней в вигвам плетётся Точо.Взгляд ее все такой же тёплый, но выражает серьезность. Она все поняла, и ей определенно не нравится моя импульсивность. Я и сама не в восторге, но быть тут пленницей, последнее, чего мне хотелось бы.

— Отдохнула? — с хитрым прищуром спрашивает старушка.

— В..вполне,— отвечаю заикаясь.