Медальон

Вчера, например, Мэкхья отвёл меня к тому самому водопаду, что пришел мне в видении. Я не сдержалась и даже помочила в нем ножки, насладившись прохладой.

— Ну же, продолжайте, дедушка Хокин, — обращаюсь я к длинноволосому старинку.

Он хрипло смеётся и искренне произносит:

— В тебе столько жизни, ты унаследовала характер бабушки. Но все еще слишком молода…

Я смущённо улыбаюсь. На душе становится тепло, когда кто-то отзывается о ней так искренне. Я, будто котёнок, которого вдруг приласкали, блаженно мурчит.

— Рассказывай, как ощущения?

Я поджимаю голову к плечам, как черепаха.

— Ничего особенного.

От моего ответа он смеётся ещё больше.

— Для этой девчонки летать в пространстве и вступать в контакт с духами «ничего особенного». Но и я был таким же в твои годы.

Я непонимающе хлопаю глазами.

— Бубен для шамана играет ключевую роль— он обрисовывает ладошкой круглый натянутый кожей ободок, по краям, которого свисают разноцветные перья и колокольчики, — он разделён на три части: Небеса куда мы все стремимся.

Шаман делает многозначительную паузу, выжидая, пока я переварю информацию…

— Стук, — снова проходится худыми пальцами тарабаня по коже, — способен отталкивать шамана от Земли и уносить далеко….. в самый Центр мироздания. Только там пересекаются миры.

Индеец изучающе смотрит на меня медленно покачивая головой:

— Но не будем тратить время на разговоры. У нас не так много времени—моя любимая давно заждалась меня.

— Дедушка Хокин, вам рано умирать…

Он поднимает руку в предупреждающем жесте:

— Прошлое никогда не отпускает нас. Духи сами решат, когда настанет мой час. Но он близок. Я чувствую.

Глаза наполняются предательской влагой, я всего ничего знаю старого шамана, а уже так прикипела к нему. Или я просто устала от потерь?

— Ты приняла решение?— осторожно интересуется он.

Растерянно отвожу взгляд.

— Я уже давно приняла решение… мне помогли.

Я разворачиваю старое письмо, с которым стала неразлучна, оно будто вторая кожа. Перечитываю щемящие душу строчки:

«Если сердце твоё заплутало— вернись к корням».

Сердце отчаянно колотится каждый раз, стоит мне взглянуть на знакомый почерк.

Я снова аккуратно сворачиваю клочок бумаги в руках. А потом вновь нежно разглаживаю подушечками пальцев и окунаюсь в воспоминания недельной давности…

*******

— Ну что, Мистер Аткинс, нам пора домой.