Медальон

Сейчас я, как никогда, чувствую себя уязвимой, ведь пресловутого медальона и то рядом нет.

Тень квадратами разрастается приближаясь

Но стоит пляшущей свече криво осветить знакомые черты, как напряжение покидает мышцы.

От неожиданности даже челюсть отвисает.

— Ты жива, — не веря тихо шепчет Мэкхья.

— Да, — я плотнее кутаюсь в колючее одеяло, вдруг стыдливый румянец окрашивает лицо.

— Амо, я забыл, как дышать. Будто и не дышал, пока ты не очнулась.

— Как нога? — пытаясь перевести тему в другое русло, интересуюсь я.

Он осторожно присаживается у кровати на пол.

— Юна колдовала над ней три дня. Как новая.

— Три дня?— в непонимании переспрашиваю.

— Говорю же, забыл, как дышать, — не отводя глаз выдыхает он.

Я с трудом сдерживаю улыбку. Почему-то мне хочется улыбаться, смотря на переживающего индейца. От его взгляда по телу ходят мурашки.

— Тебе ещё многое предстоит узнать, — ровным тоном произносит он.

Мы целое мгновение сидим, молча уставившись друг на друга, пока его темные глаза не становятся затягивающей трясиной.

— Будет так, как ты решишь, — продолжает он.

Я в непонимании моргаю.

— Если хочешь, можешь остаться здесь, как я понял, племя многим обязано тебе. Они знают, что Вихо водил их за нос, демонизируя твой образ. Теперь не хотят отпускать тебя. Спасительницу, — вдруг театрально взмахивает рукой.

Движение так не свойственно его угрюмой натуре, что я прыскаю от смеха.

— Ты тоже ничего не знал?

— Нет. Если бы знал, никогда бы не согласился на эту авантюру, — грустно признаётся он, — я далёк от этого мира.

На языке вертятся как минимум три вопроса, которые я хотела бы задать.

Почему Точо назвал тебя бледнолицым?

Ты так и не обрёл духа покровителя?

И последний вопрос, на который я совсем не имею право.

— Или же ты можешь вернуться домой, — продолжает он и смотрит на меня с надеждой.

— Домой, — повторяю за ним, будто впервые слышу это слово. Когда до меня доходит истинное значение его послания, зрачки от неожиданности расширяются так, что тусклое сияние свечи режет глаза.

Тоска новой волной захлестывает меня. Мне больше не угрожает опасность, и новый открывшийся мир вызывает куда больше интереса, чем моя пресная жизнь. Нет, не то, чтобы я хотела с головой уйти в подобного рода среду, но осталось так много пробелов, которые стоит заполнить.