Медальон

Тяжело дыша, молодой мужчина в очередной раз встаёт на колени, ничтожный в сравнении с могущественным духом и дрожа от бессилия:

— Великий дух, ты не даёшь мне покориться судьбе и искупить вину.

— Ты навредил слишком многим, чтобы просто уйти в небытие. Однако твое желание исправить содеянное даёт надежду на то, что в твоей, заполненной бесами душе, осталось место свету.

Дух медлит, будто подбирая наказание посуровее.

— Приказываю ступать обратно и поведать своему племени, что духи отвернулись от вас и жизнь ваша на земле будет хуже, чем в девятом подземной мире, где каждый день индейца—забвение и муки.

В случае, если они останутся верны и будут нести наказание с тобой бок о бок, мы дадим шанс доказать, что твоя охваченная бесами душа излечилась. В этот благословенный момент придёт в племя белое дитя с шошонской кровью. Именно ему по праву будет принадлежать медальон. Отныне этот ещё не рождённый ребёнок душа камня вождей.

И если он когда-нибудь добровольно отдаст тебе его, лишив при этом себя жизни—только в этом случае, ты станешь полноправным хозяином кристалла.

Душа ребёнка поселится в медальоне и станет служить тебе защитой. И будет талисман передаваться из поколения в поколение, наполняя силой и мощью твой будущий род.

***************

Моя и без того лабильная нервная система трещит по швам. Вождь, судорожно хватаясь за грудь, тяжелым грузом падает на колени, весь сотрясаясь от приступов неуемной агрессии. Рот его перекосила злоба, глаза мигом налились кровью.

Он только выдыхает еле слышно:

— Ты.

... ты... как.... за что?

— Shuanto аuriv, — плюет ему в лицо горделивый индеец, при этом бровь его предательски дёргается, будто пульсирует.

В глазах вождя вдруг мелькает ужас от понимания, что все эти годы рядом с ним был совсем не его верный слуга, а расчетливый злопамятный мальчишка.

— Я сын благородного индейца Моки, чья душа, благодаря тебе, никогда не воссоединится с духом. Он согрешил, лишив себя жизни. Сделал это сам, но чьими руками? Смерть его на твоих хилых плечах, мелочный ублюдок.

Старик судорожно хватается за медальон. Что-то отрывисто нашептывает….

Но ничего не происходит.

Вождь тлеет на глазах, последние секунды его существования, словно пыль в песочных часах, стремительно проскальзывает через узкое горлышко.

—Жизнь слишком высокая цена за потерю какой то безделушки, — Точо смачно харкает ему в лицо при этом грубо срывая медальон с шеи, — а теперь, в шаге от блаженства— сдохни.