Медальон

От тебя требуется тотальное повиновение и никакой самодеятельности.

— Больше не повторится.

— Медальон, — надломано хриплым голосом произносит Вихо,— как долго я ждал. Сила тринадцати небес и девяти подземных миров почти в моих руках. Ох, как приятно ощущать эту мощь!

Вождь вожделенно надевает медальон себе на шею.

— Ты такая же доверчивая, как и твоя мать. Мискодит вызывает во мне куда больше уважения, —обращается он ко мне, — Отважная была женщина, мало чего боялась. Такими невозможно не восхищаться—достойный враг, — почти мечтательно вспоминает он, — Врагами правда мы были не долго, — довольная улыбка расплывается по его морщинистому лицу, — был у нее один маленький секрет.

Маниту. Только глупцы нашего мелкого племени могли поверить, что духи дарует нам шаманского ребёнка. Что греха таить, индейцы моего племени необразованы, — он насмешливо и в тоже время высокомерно смотрит на Точо, —поэтому всю жизнь и остаются ни с чем. Но я не такой. Никогда не был таким. До меня быстро дошло, что Мискодит незадолго до свадьбы понесла. У женщин твоего рода привычка не от мужей рожать.

Вдруг на меня накатывает ещё большая слабость. Я, как болванчик, падаю на бок, больно ударяясь головой.

— Амо, — начинает было вырываться Мэкхья, но Точо посильнее прижимает его к стене и что-то неразборчивое рявкнув в лицо, после чего тот отворачивается.

В моих глазах застывают слёзы. Они, будто превращаются в желе, не давая видеть отвратительно лживое лицо мерзкого старика. И кровь словно перестает ходить по венам, все вокруг замедляется, становится тягучим и вязким.

Вождь присаживается рядом, обхватывает мое лицо обеими руками, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Смотри на меня. Я хочу видеть, как умирает последняя женщина вашего поганого рода. Я потратил целую жизнь, чтобы получить то, что и так по праву принадлежит мне. Он мой. Только мой, — тычет мне в нос медальон, — Я тот великий вождь, что должен носить его! Только со мной камень вождей раскроет свою мощь. И весь мир преклонится передо мной.

Надеюсь, твоя бабка видит, как корчится по ее вине любимая внучка.

Он поднимает голову вверх обращаясь куда-то вдаль:

— Мискодит, она, судя по всему, ещё долго будет мучаться.

А потом он грубо хватает меня за подбородок и поясняет:

— Яд вызовет галлюцинации, а потом кровь сгустится и твоё маленькое одаренное сердечко лопнет.

То ли от яда, то ли от его слов меня прошибает пот. Онемевшее тело начинает трястись, как в судорожном припадке.

— Амо...