Дракон под давлением

И вопрос его, надо полагать, был непраздный. Он наклонился в сторону Натальи всем корпусом, прищурился — по всему видно, что сильно заинтересован. Людка не выдержала и открыла рот, чтобы помочь и объяснить вместо Наташки, а то вдруг она опять перепутает чего или призабудет. Но снова почувствовала несильный нажим тяжелого ботинка на ногу и сдулась. Откинулась на стуле, сложила руки на груди. Бросила косой благодарный взгляд на коллегу, мысленно соглашаясь с ним, что дело теперь можно передать в настойчивые руки начальника.

И передала.

Хотя хотелось, конечно, совсем другого. Хотелось, чтобы начальство хоть раз заглянуло за эту лакированную красоту Наташкиного лица и увидело расчетливость, эгоизм и полное наплевательское отношение к общему результату.

Жаль… Жаль.

Наташка снова неторопливо пожала одним плечом и тоном «это и дураку ясно» ответила:

— Это не ремонтные работы.

Но начальник не услышал про дурака, чем, надо сказать, втайне восхитил Люду (впрочем, не сильно), и предложил:

— Наталья Анатольевна, а в чем проблема? Давайте расценим эти работы как профилактические и запишем в план профилактических работ.

Суровое выражение лица начальника чуть смягчилось. Похоже, предложение начальства самому начальству здорово нравилось.

— Но это не профилактические работы. — Наташка слегка повела кистью и, не смущаясь ни минуты, категорически выдала: — И расценить их таковыми не получится.

— А если не профилактические, то как ещё можно их расценить? — уточнил начальник, и в голосе его послышался легкий присвист.

Людка замерла. Да что Людка! Замерли все, сидевшие в обшарпанном кабинете. Потому что все знали, что значит этот свист из уст дракона. Это была зарождающаяся злость. Злить дракона — та ещё глупость. Но Наташка то ли не знала, то ли была глупее, чем казалось, но она пожала плечом.

— Не зна-аю, — протянула лениво.

Дракон Герман Генрихович посидел молча, с чуть прикрытыми веками. Людка могла поспорить на тысячу рублей, что сейчас у него в глазах прорезался вертикальный зрачок. Да только среди притихших коллег спорить было не с кем — все умные, все это знали и спорить не стал бы никто. Наташка не в счёт.

Начальник посидел неподвижно недолго.