Отыгрыш дачного сезона

Ане на миг показалось, что он смотрит ей прямо в голову, видит ее маленькую обиду, и желание маленькой шалости…

— В игру? — протянул он.

— Нет-нет-нет! — воскликнула Яна, — Она ж посторонняя! И не волшебница вовсе!

— А если войдёт в игру, перестанет быть посторонней, — ответил Унгх.

Яна насторожилась.

— Тогда… — Аня вдруг поняла, что лезет в игру, о которой ничего не знает, но Унгх снова хрустнул своими пальцами-кастаньетами и сказал:

— Разберешься по ходу, — он полез в карман и достал какую-то блестящую штуку. — Руку давай.

Аня протянула руку, Унгх ловко надел ей на запястье тяжёлый браслет.

— Дар целителя, — сказал он, и Аня вдруг услышала прямо в своей голове:

“Раз в восемь часов — исцеление ран, один раз можно вернуть к жизни любого персонажа, обменяв свою жизнь на его”.

Аня кивнула.

Унгх тоже кивнул.

— Что, она тебя так сильно обидела? — спросил он тихо и как-то по-доброму.

— Я здорово испугалась… — ответила Аня честно.

— Эй, — воскликнула Яна, — я ж не хотела! Я просто… я…

Но Аня уже подняла руки вверх — она уже немного поняла суть игры.

— Я воскрешаю Мульгу Грозного! — воскликнула она. — И да свершится моя месть деве Яне, что подставила меня!

На миг сгустился туман, что-то звонко хрустнуло. Аня подумала, что Унгх снова хрустит пальцами, но это раскололся ее браслет.

— Ага! — зарычал Мульга и бросился на Яну.

Аня даже испугалась, не сожрёт ли он ее взаправду, но он лишь лизнул ее в щеку широким синим языком. Яна тут же сникла и села на землю.

— О-о-о! — заплакала она, явно переигрывая, — меня сожрал безжалостный дракон!

— Поздно рыдать, — сказал Унгх, — тебя уже сожрали, все.

Яна замолчала.

— Ладно, нам пора, — Унгх обернулся к Ане. — Ты, если хочешь продолжить в игру, надо теперь в мертвятник идти. Ты ж погибла.

— Мне копать надо, — ответила Аня. — Я отомстила…

— Ну, извини, — сказала Яна. — Я не подумала.

— Как всегда, — тихонько хихикнул Мульга.

— А я подумал, — сказал Унгх. — Мульга, мы пошли. А ты достойно похорони своего целителя, и догоняй.

Он принялся что-то вычислять, смотреть то вверх, то вниз, водить руками в воздухе.

— Унгх, давай я тебя подвезу, — предложил Мульга, но четырехрукий только замотал головой и замахал руками.

— Ты что? Это ж по воздуху! — воскликнул он.

Мульга то ли рыкнул, то ли хихикнул.

— И нечего смеяться! — строго сказал Унгх. — Я нелетучий. И никогда летучим не буду! А кто будет слишком веселиться, тот получит побочки после воскрешения.

Мульга хмыкнул.

— Молчу, молчу.