Навий путь. Кукла

Для неё преград не было.

— Пропусти меня, сестра, — голос мужчины был ровный, в нём совсем не слышалось отзвуков битвы, хотя доспехи были исцарапаны, а у ног лежал разрубленный чёрный пёс.

— Не зови меня так, — женщина опустилась на колени, вынула платок и стёрла кровь с оскаленной пасти собаки. Закрыла ей глаза.

— Почему? – проговорил мужчина, — Теперь я такой же как ты. Бессмертный. Или… мёртвый?

— Я не бессмертна, ты знаешь.

— Это хорошо, потому что я очень хочу тебя убить.

— А потом?

— Потом… я прощу тебя.

И мы будем вместе. Но не сейчас. Позже. А пока, дай мне пройти, сестра.

Женщина грустно качнула головой и поднялась.

— Не могу. И повторю, пожалуйста, не зови меня так.

— А как? Как раньше? «Любимой»? Тебе будет приятнее?

— Нет. Не будет, — она снова качнула головой. Белоснежная прядь волос выбилась из— под очелья и упала на плечо. Женщина (а если судить по грациозности движений и гибкости тоненькой фигурки — девушка) отбросила её за спину и взглянула в лицо мужчины.

— Ты убил их, да?

— Твоих сестёр? Да. И не только их – мужчина кивнул на собаку.

— Почему? Они ведь ничего не знали. Они… они были практически детьми. — её голос всё—таки сорвался и задрожал, слишком велика была боль утраты.

— Да, ты старшая. Они тебе верили, а ты использовала их, чтобы убить меня. Вы впустили в мир смерть, не я. Я всего лишь возвращаюсь той же дорогой, что и ушёл. И они оказались у меня на пути. Ты тоже. Я им предлагал уйти. Предлагаю и тебе. Ты ведь знаешь, что не сможешь меня остановить, несмотря на свой дар, ведунья.

Загляни мне в душу. Посмотри будущее, — лязгнули чёрные доспехи, свернкнули царапины оставленные собачьими когтями: мужчина снял перчатку и протянул руку, — Размотай нить моей судьбы, пряха. В последний раз. Если сможешь.

Девушка не шевелилась. Северный ветер, трепал белую прядь, точно кудель пытался расчесать под пряжу.

— Не можешь. — смех и горечь слились в один невыносимый страшный звук, тут же подхваченный порывом ветра.

— Именно. У меня нет судьбы, нет имени, как и у тебя. И, как и ты, я всего лишь пленник. И кто же мы, как не брат и сестра?

— Они тебе не могли помешать, — наконец заговорила девушка чуть слышно. Её пальцы судорожно комкали белый окровавленный платок. Но глаза оставались сухими. — Ты признал это сам. Ты убил их, чтоб я осталась одна. Совсем одна. Мы делили дар на троих, теперь он только у меня. И ты хочешь обладать им… мной.