Дар старой волшебницы

Она уже вовсю на кухне орудует, а лицо у неё такое счастливое, счастливое – звенел первый голос.

Всё-таки я ещё не до конца проснулся и поэтому соображал очень туго. Если один из этих голосов принадлежит моей бабушке, то почему она говорит о себе в третьем лице? А если это голоса посторонних людей, то что это они делают на чужом подворье да ещё в столь ранний час? Непонятно. Чтобы разъяснить ситуацию я широко распахнул глаза и увидел, что никакой бабушки рядом не было, а голоса, разбудившие меня, принадлежат двум горлицам, удобно примостившимся на приоткрытой створке ворот сеновала и вовсю обсуждающих мою персону.

- А вы уже видели этого мальчика, соседка? – спросила вторая горлица и в её голосе мне послышалась некоторая озабоченность.

- А как же. Вечером я сидела на ветке вишни и ждала мужа, когда этот мальчик прошёл на сеновал и я его хорошо рассмотрела.

- И какое он произвёл на вас впечатление? – всё с той же лёгкой тревогой вопросила первая птица.

- Уж не думаете ли вы, соседка, что он хулиган и нам надо тревожиться о сохранности наших гнёзд?- тут же встревожилась и первая горлица.

- Именно так, дорогая. Именно так – ответила ей вторая птица.

И тут мне в голову пришла шальная, но забавная идея. Я негромко, чтобы не привлечь к себе внимания горлиц, прокашлялся и проворковал на голубином наречии:

- Не волнуйтесь милые дамы. Я не только не стану разорять ваши гнёзда, но и обещаю сделать для вас кормушку и всё лето насыпать туда хлебные крошки.

Если бы вы только видели, как всполошились птицы, услышав знакомую им речь из уст человека. Они так сильно вытянули свои шеи в мою сторону, стараясь разглядеть невиданное ими ранее чудо, что стали похожи на гусей и я даже стал опасаться, что их головы оторвутся от подобного напряжения. Горлицы громко и заполошенно заворковали и, снявшись со створки, понеслись прочь, громко хлопая крыльями. Я громко рассмеялся, радуясь тому переполоху, который мне удалось вызвать у этой парочки, сладко потянулся и, проваливаясь по пояс в сухое, духмяное сено, скатился со скирды вниз.

Войдя в хату, я сразу же понял, что горлицы по поводу моей бабушки говорили чистую правду, поскольку первое, что я почувствовал, переступив порог, это густой и чрезвычайно вкусный запах домашней выпечки. Бабушка хлопотала у печи, вытаскивая из неё железный противень, на котором размещался огромных размеров пирог.