Осенняя ФЕЕрия

Прохожих было немного, да я особо и не смотрел по сторонам – меня уже порядком задолбал этот город, эти серые коробки домов, слякоть под ногами и холод. Даже в моём, покрытом пеплом мире, было и то веселей – по крайней мере, живые языки пламени хоть как-то скрашивали пейзажи, а крики грешников – тишину.

– «Успокоился?» – через какое-то время поинтересовался Гил.

– «Нет! Молчи и не вякай, пока не дойдём до озера!»

Спустя минут десять мы стояли у покрытой серой дымкой воды. Подхватив клювом золотую пластину с моей ладони, Гил спрыгнул на землю и начал настройку Перехода.

Я ненавидел воду – она была моей слабостью и лишала большей части сил. Меня вдруг посетила неожиданная мысль – не по этой ли причине только демоны могли стать ловцами и допускались в этот мир? Проходя через Переход мы, дети огня, становились почти беспомощными, ведь вода блокировала наши способности, не позволяя вытворять в мире людей то, что мы хотели и, в принципе, могли?

– «Переход настроен, можно отправляться!» – через какое-то время радостно сообщил по мыслеканалу Гил.

– Надеюсь, перед тем как открывать посередине озера портал, ты не забыл накрыть его щитом невидимости? – поинтересовался я, наблюдая, как на поверхности воды возникла стеклянная полоса.

– «Не забыл. Вчерашний день многому меня научил и впредь я буду очень собранным и не столь легкомысленным!»

– Это радует, жаль только, что следующий раз пройдёт без меня – забыл, что тебя ожидает неделя карантина? И я больше чем уверен, что за это время мне назначат другого помощника, – докуривая сигарету, вслух сказал я.

– «Кстати, насчёт другого раза… – перелетев мне на плечо, проговорил Гил. Я насторожился – мой помощник не слёзно молил меня посодействовать в разговоре со смотрителями, а, наблюдая, как я осторожно ступаю на хрупкую поверхность стеклянной дороги, задумчиво произнёс: – Ты серьёзно собираешься навестить этого человека?»

– «Ещё чего! Парень, конечно, выручил нас и помог с феей, но я привык работать один, прости Гил, но ты не в счёт.

– «Если ты это прекрасно понимаешь, тогда зачем дал ему маячок?!»

– «Это бутафорская монета – пусть этот паренёк искрутит её хоть до мозолей, я об этом даже не узнаю», – самодовольно ответил я, идя к центру озера.