Когда-нибудь никогда

Даже несмотря на то, что я не видела его пять месяцев.

Передо мной стояла ведьма, и я могла бы сказать это, даже не видя ее душу. Под совершенно дурацкой пижамой с медведями различалась ее статность и хитрость. На вид ей можно было дать лет тридцать пять, хотя я редко когда навскидку угадываю возраст. У нее были волнистые карамельные волосы, спускающиеся ниже пояса, овальное лицо с узким подбородком и миндалевидные карие глаза, которыми она несколько секунд рассматривала меня (подозреваю, что в ответ). А потом эта ведьма улыбнулась уголками губ и произнесла:

— Доброе утро.

Я кивнула, не собираясь приветствовать ее в ответ.

Справедливости ради, я все еще не понимала, что она здесь забыла.

— Проходи, — она любезно отшагнула назад, как будто это ведьма с лисьими глазами жила здесь восемнадцать лет, а не я. Нет, побыть гостью в собственном доме — конечно, невероятно интересное предложение. Вот только я все еще никак не могла понять, что происходит.

— Прошу меня простить, — произнесла я, стараясь говорить как можно более непринужденно, и все-таки перешагнула за порог моего (не моего) дома, — но, быть может, вы для начала представитесь, чтобы я знала, к кому обращаться?

Ведьма округлила глаза, как будто ее засекли за пакостями и вот-вот схватят за хвост, и заметила:

— Это моя вина.

— Взаимно, — не удержалась я.

Она улыбнулась и отвела взгляд в сторону.

— Хотя предлагаю обвинить во всем Алексея. Это он должен был тебе меня представить, но, к сожалению, он лег спать только час назад — недавно мы с ним наведались в один домишко, где творилось что-то нечистое, и все никак не могли доделать отчет.

Я слушала ее треп, стягивая с головы шапку и пытаясь хотя бы куда-нибудь ее уместить, но особо не вникала в смысл. Ждала, когда она скажет что-то дельное. Или хотя бы представится, о чем я и попросила ее минуту назад.

А потом меня вдруг осенило.

Голос у нее был примурлыкивающий, с мягкой «р» и странным растягиваем гласных, и я вспомнила, что когда-то его уже слышала.

Точнее, слышала-то я одно-единственное слово, произнесенное полтора года назад. Имя.

Тогда меня так разозлил этот голос, что я запомнила его наверняка — и вот, пожалуйста, услышала вновь.

Значит, она существует уже с тех времен? Та женщина, что посмела претендовать на внимание моего отца…

Точнее даже так: значит, она существует.