Когда-нибудь никогда

— А ещё лучше — он должен был рассказать обо мне заранее, много раньше, как минимум три месяца назад. Но вечные дела — сама понимаешь… — И без каких-либо переходов протянула мне руку с нежными розовыми ноготками. — Милана. Приятно познакомиться, Яна. Можно на «ты». Надеюсь, мы с тобой найдем общий язык.

Руку я не пожала, принявшись расстёгивать куртку, и Милана пробормотала:

— Хорошо, я допускала мысль, что первое время может быть сложно. Как доехала? Почему не предупредила? Мы бы помогли тебе добраться, даже несмотря на отчет — отчет может и подождать, я так и говорила Алексею, но ты и сама знаешь, как тяжело с ним договориться.

— Сносно, — ответила я, лишь чтобы от нее отвязаться. — И что же, Милана, вы живете здесь? — Она кивнула. А я даже замерла на мгновение, как мелкая дурочка. — Около трех месяцев, по вашим же словам? — Милана повторила кивок. — А где именно?

— Не переживай, — она рассмеялась. — Твою комнату я не трогала. Для меня освободили ритуальную. В ней чудесная атмосфера, впрочем, тебе ли не знать…

— Очень интересно.

Куртка почти сорвалась с крючка, но я успела ее подхватить и плотнее прижать к остальной одежде. Женской одежде темных цветов, пахнущей духами с древесными нотками. Обиднее всего, что запах-то мне понравился, и это заставляло злиться еще больше.

Милана.

Ведьма, с которой отец был знаком года полтора, как минимум.

Ведьма, которая живет в моей квартире уже на протяжении трех месяцев.

И все это — абсолютно все! — в тайне от меня. Как будто я не заслуживаю права знать, что творится в доме, где я прожила восемнадцать лет! Быть может, мне следовало еще поблагодарить Милану за то, что она меня впустила? Судя по тому, что она ведет себя, как хозяйка, так и есть.

— Хочешь отдохнуть с дороги, или пойдем завтракать? — поинтересовалась она со всем дружелюбием.

Я быстро стянула ботинки, закинула рюкзак, с которым приехала, на плечо, и бросила:

— Не стоит беспокоиться.

За полсекунды преодолела коридор и укрылась в своей (совсем уже не моей!) комнате, напоследок громко хлопнув дверью.

Ну и пусть отец проснется.

Он должен был проснуться давным-давно, еще от первого дверного звонка. Он должен был проснуться ещё тогда, когда я сидела на вокзале, ожидая, пока начнут ездить хоть какие-нибудь автобусы. Хотя, судя по словам той же Миланы, он в это время еще не спал. Писал отчеты. И правда. А Милана, наверное, помогала изо всех сил.