Когда-нибудь никогда

Когда Владу исполнялось двадцать, я была в тысяче километров от него.

Впрочем, когда исполнялось восемнадцать мне, совсем никто меня не поздравил, даже письменно. И уж тем более никакого букета я не получила. Несмотря ни на что, это было обидно.

— Спасибо, что помните, — отозвалась я искреннее.

— Снимай куртку и пойдем пить чай, — Татьяна Валерьевна кивнула и скрылась на кухне.

Влад молча раздевался рядом, и я произнесла, быстро взглянув на него:

— С прошедшим юбилеем.

— И тебя, — ответил он тихо, — с совершеннолетием.

— А потом добавил: — Когда-то я думал, что мы встретим его вместе.

— Юбилей или совершеннолетие?

— И то, и другое.

— И я.

Он поднял на меня глаза:

— Правда?

А я холодно ухмыльнулась — что мне ещё оставалось? Было время, когда я была уверена, что мама и совсем взрослая я будем сидеть на нашей кухоньке, пить чай и разговаривать обо всем на свете. А потом я познакомлю ее со своим молодым человеком, и что он обязательно будет таким же надежным и заботливым, как папа.

И где это все?..

— Яна, расскажи мне что-нибудь интересное, — попросила Татьяна Валерьевна, когда мы оказались на кухне, предварительно помыв руки. Я не меньше минуты простояла, держа пальцы под горячей водой. — Как учеба, нравится? Не против травяного чая?

Я помотала головой из стороны в сторону. Из чайничка, в котором, кажется, спряталось лето (я различила несколько ромашек и ягоды смородины), Татьяна Валерьевна разлила чай по трем аккуратным чашечкам.

Она села сбоку, и мы с Владом оказались друг напротив друга.

К счастью, стол был достаточно длинным. И смотрела я только на Татьяну Валерьевну.

— С учебой все хорошо, — ответила я. — Учусь на первом курсе, на химика, — и я назвала свой университет. — Химии меньше всего, в нас изо всех сил пытаются вбить высшую математику. Не самое интересное занятие, но, в принципе, постигаемое.

— Как человек, который в свое время окончил математический факультет, прекрасно тебя понимаю, — Татьяна Валерьевна рассмеялась. Надо же, а я совсем забыла об этом факте.

Но, кажется, даже Влад говорил, что тяга к техническим наукам у него от матери… — А мой бросил. Сказал, что это не его. А ведь так все хвалили!.. Звонили мне из деканата, просили побеседовать. Говорили, талант…

— Мама, я все ещё здесь, — напомнил Влад.

— Ты не подумай, я не осуждаю, — Татьяна Валерьевна вздохнула. — Я принимаю это решение.

— Вы — хорошая мать, — заметила я осторожно.

Она кивнула, крутя чашку в руках.