Когда-нибудь никогда

Эмма лежала на единственной кровати в палате. По подушке разбросаны короткие светлые волосы. Кожа, несмотря на свою бледность, изначально смуглая. Интересное сочетание.

— Привет, — отозвалась Эмма без особого энтузиазма. Голос ее прозвучал тихо и устало. Ну конечно. И у белых, и у черных миллион методов выведать истину у одной-единственной пострадавшей, и они не стесняются ими воспользоваться. А тут еще и я пришла. Не вдохновляет, это точно.

— Как самочувствие? — я заняла свободный стул неподалеку от ее кровати.

Эмма растянула в слабой улыбке бледные розовые губы.

— Хреново. Зачем ты пришла? Елена сказала, что ты хочешь лишь просто поговорить со мной… Прежде мы не пересекались, но никого обычного сюда не пускают. Ты черная?

— Черная.

Эмма поморщилась.

— Не люблю черных.

Не удержавшись, я фыркнула и заметила:

— На протяжении последних лет я всем говорю, что ненавижу белых.

Я бросила взгляд на дверь. Надеюсь, матушка не подслушивает? С ней я делиться подобными откровениями уж точно не планирую.

— Елена честная, — призналась Эмма. Будто мысли подслушала. — Я знаю ее чуть больше полутора лет, с тех самых пор, как она приехала в этот город. Я сама в него приехала пять лет назад.

Полтора года? Какое знакомое число… После или до? А Яр, получается, последовал за ней?.. Интересно, ничего не скажешь.

— Эмма, — представилась белая, спохватившись. — Нет, я не иностранка. Родители с приколом. А ты?

— Яна.

— Красиво. Зачем ты пришла, Яна? Тебе недостаточно пересказа всех моих слов, который наши заботливые коллеги наверняка уже почти приготовили?

— В наше время сложно кому-либо доверять.

— В самом деле, могу ли я доверять тебе?

Наши взгляды впервые пересеклись — глаза у Эммы оказались темно-карими, миндалевидными, завораживающими. Такие бы пошли черной ведьме.

— Полтора года погибла моя тетя, и я в этом виновата, полностью или нет.

— Я сочувствую… — кажется, Эмма растерялась.

— И я приняла решение — лично для себя — отгородиться от всего и от всех. Поступила в универ и уехала.

— Так это ты — та самая?

Эмма даже на локтях поднялась. Я приподняла брови удивленно. Тогда Эмма продолжила.

— Та самая молодая черная ведьма, которая была свидетельницей двух первых убийств во всей этой истории… Да. О тебе знаю даже я. Считай, ты медийная личность. Я перетянула одеяло на себя, прошу прощения, но до этого тебя любили обсудить.