Когда-нибудь никогда

Как будто все решается за нее, она абсолютно не при чем… Ну почему же тогда я? Почему я в этом виновата?

— Ты так выросла… Стала такой красивой…

— Восемь лет, — напомнила холодно. Я с детства была красивой, матушка, ты мне сама об этом говорила. — Куда убрать куртку?

— Идем за мной, — она качнула головой.

— Часто бываете здесь?

— Приходится. Разные случаи бывают…

Гудели лампы, излучающие холодный белый цвет. В воздухе пахло медикаментами. Типичная больница, пусть и дорогая. Не люблю больницы. Не знаю, с чем это связано — никогда в них не лежала, только проведывать проходила пару раз.

Интересно, а Яр тоже будет в такой работать? Тогда я ему не завидую. От этой стерильности можно со скуки умереть. Впрочем, Яру стоит посочувствовать уже по той причине, что он знаком со мной.

Как же так получилось, что в этом бескрайнем мире нам удалось встретиться однажды, а теперь никак не получается разойтись? Где бы я сейчас была, если бы не Яр? И почему он никак не хочет покинуть мои мысли? Я ведь приехала сюда совсем не за тем, чтобы сейчас думать о каких-то там Ярах.

У меня другие белые должны быть в приоритете. Или Яр — это мой щит, что даже на расстоянии укрывает меня, не позволяя погрузиться в пучину обиды рядом с матерью?

Мы сдали куртки. Получили белые халаты и бахилы. Гардеробщица даже не соизволила на меня посмотреть — лишь бросила металлический номерок. И ведь это равнодушие пронизывает всю больницу. Не зря говорят, что черные чувствительнее белых, как бы странно это не звучало.

За все нужно платить.

За работу с чужими душами ты отдаешь спокойствие своей.

Коридоры пустовали. Наверняка у каждого пациента под плечом есть кнопочка, нажатием на которую он может вызвать какую-нибудь медсестру, но в данный момент ей никто не воспользовался.

Мы прошли по коридору вправо и остановились у одной из белых дверей. Матушка прислушалась. Я тоже. Из-за двери не доносилось абсолютно ничего. Тогда матушка постучала пару раз и заглянула внутрь. Шепнула мне:

— Предупрежу.

И скрылась за дверью.

Прислушиваться я не перестала, но расслышать все равно ничего не смогла.

А жаль. Вдруг матушка прямо сейчас просит загадочную Эмму ничего не рассказывать или, например, солгать от души. Чтобы я успокоилась, ушла и не лезла больше в серьезные взрослые делишки.

Через пару минут матушка вернулась. И шире открыла дверь, пропуская меня внутрь. Вау, неужели она ещё и со мной не собирается зайти? Ну, тогда я точно не узнаю ничего ценного.

— Добрый вечер, — я шагнула через порог.