«‎Изгои академии Ёсано»: Бумажный фонарик

Марико бежала по вечерним улицам, повсюду весели фонарики: на деревьях, витринах магазинов, столбах — они излучали тёплое свечение и должны помочь усопшим найти дорогу обратно. Иногда Марико замечала рядом с людми духов-предков, которых никто не видел, но чаще ёкаев. Они блуждали среди людей.

Марико свернула за угол, пробежала мимо раменой[17] и вышла к берегу реки Сумида. Там возле воды сидел котобуки и смотрел вдаль, в его одиноком силуэте Марико увидела дедушку Гона. Он тоже иногда так зависал, словно проваливался в прошлое.

Если Марико могла видеть бабушку, то дедушка нет. Как не мог увидеть своего лисьего духа, который всегда стоял за его спиной, как безмолвный страж.

Котобуку обернулся к Марико, наверное, почувствовал её ауру. Она ещё не умела её скрывать, как папа или дядя Иноуэ. Марико подошла к котобуки и обняла его. Ещё вчера ёкай выглядел лучше, а сегодня совсем поблёк, даже шерсть больше не блестела. Видимо, его время на исходе.

Марико открыла сумочку и вытащила сухие ветви тростника огара, что купила в круглосуточном комбини[18] FamilyMart.

Она разломила их пополам и сложила на земле, а затем поднесла к ним горящую спичку. Веточки с тихим треском загорелись. Марико сняла сумку и положила на землю, а затем приняла позу:

— Спасибо, что пришёл на мой зов, котобуки. Тебе пора вернуться домой.

Ёкай кивнул её словам. Марико глубоко вздохнула. Она всего один раз видела танец бон-дори[19] , но здесь главное не движения, а те чувства, что в них вкладываешь.

Она начала плавно двигаться вокруг импровизированного костра, иногда хлопала в ладоши, немного отходила назад, но не останавливалась, пока не обошла семь раз. Потому что, это магическое число, а ещё, она родилась седьмого мая. Марико остановилась и поклонилась ёкаю, выражая почтение. Неожиданно Котобуки засветился и вместо него появился человек в чёрном кимоно. Марико ахнула и сразу выпрямилась. Перед ней сидела прекрасная девушка, её чёрные волосы струились по плечам и ниспадали на землю.

Когда она заговорила, то Марико показалось, что так звучит эхо в горах:

— Спасибо, Ёсимура Марико! Береги Мияби. — котобуки посмотрел в сторону и улыбнулся. — Курай, прошу, присматривай за девочкой.

В ответ раздалось ворчливое «мяу». Котобуки устремился в небо и растворился в ночной мгле. Марико проводила его взглядом и вздрогнула от налетевшего холода. Неподалёку сидела та же чёрная кошка, что и около дома. Выходит, это всё же ёкай.