Ведьмаки XVII века

Василю он не сказал того, что он и сам был родом именно отсюда. Хотя и помнил только тот старый город на другом берегу Везелки, который стоял до того, как новую мощную крепость возвели тут – у Белой горы.

Начальник стрельцов – человек в крепости важный, хоть стрелецкий двор и находился в одноименной слободе на территории земляного города, а не во внутреннем посаде.

Телега и сторожа медленно продвигались по почти прямой дороге к Московским большим проездным воротам, ведущим во внутреннюю часть крепости – деревянный, мощный и укрепленный «малый» городок.

По пути попадались и некоторые люди без определенных знаков отличия по типу особенной шапки или форменного кафтана – в крепости жили обычные мирные жители, а половина крестьян тут были выходцами-переселенцами с территорий, некогда принадлежавших Польше и Литве. Тем не менее, разномастный и разношёрстный сложный состав города если и не мог «поделить правду» между собой, то в неприязни к чужакам – был прямо таки единым целым.

Один из мужиков, в одних портах и грязной рубахе, прочищающий во дворе большую затину[1] и, видимо знающий ямщика, который вёз нашу парочку, крикнул Пантелеймону:

– Пантелеймон, ты кого это к нам привёз?

Возница поёрзал на месте от неудобного вопроса и пробурчал в ответ:

– Гости вот, из Москвы, да…

– Из Москвы? – затинщик даже отложил в сторону оружие и повернулся в пол-оборота, – И чего тут забыли твои гости из Москвы?

– Ты, Митрофан, потише будь, не мои они, а с приказа большого и важного сюда пожаловали.

Возница становился чересчур говорлив, о чём он тотчас же понял, поморщившись от сильного тычка сапогом в пятую точку – Василь полностью оправдывал свой внешний образ грубого дикаря.

Григорий лишь вздохнул и проговорил казаку:

– Все равно сегодня уже все знать тут будут. Стень хоть и большая, но ты в ней если чихнёшь, то завтра скажут – помер…

Лазарев улыбнулся в ответ и снова откинулся на борт телеги:

– Ты тут был раньше?

– Родился тут.

Казак прищурился и воззрился на собеседника так, словно хотел иссверлить того взглядом:

– Видишь, Гриш, тебе тут тоже не рады.

– Почему это?

– Да потому что уже чужой ты для них человек. И ненужный тут. Как бельмо. А насильно мил не будешь. Хочешь, я тебе даже предскажу кое-что? Наугад.

Григорий усмехнулся и проговорил:

– Мне предсказывали, что помру я тоже тут, так что твои гадания будут не ко двору.