Подменная невеста клана Волковых

Волков усмехнулся и стащил у меня с пирожного клубнику.

— Да нет. Она же не в третье отделение залезла. Впрочем, — он недолго задумался. — Даже если бы она в третье отделение залезла, ничего бы ей не было. А вот ребятам бы было. Много всякого и разного. В конце концов, работа у них такая: не пущать кого ни попадя, и если они с ней не справляются, это уже их проблемы. Кстати, могу ли я попросить у вас контакты барышни Ветровой, а то, знаете ли, иногда бывает нужда в различной информации, доступом к которой некоторые люди уж очень не хотят делиться.

— А вам не проще обратиться к главе Ветровых? — спросила я с некоторым сомнением. Нет, я знаю, что Яна крайне талантлива в том, чтобы найти, обобщить и представить заказчику любую информацию, за отдельную плату еще и в картинках, и с красивыми графиками, но что-то мне подсказывало, что в теории, гипотетически, ее ресурсы должны быть не такими большими, как у главы ее клана. — у них, наверно, вариантов получения информации побольше, чем у Яны.

Ярослав скривился, покосился на тарелку с пирожным, — моим, свои он уже съел,— вздохнул, когда я демонстративно отодвинула десерт подальше, и ответил:

— Ну, они в архивы УСО не полезут.

Я вздохнула и на обрывке салфетки начеркала номер. Могла, конечно, и в сети переслать, но об этом варианте я подумала уже гораздо позже, когда домой вернулась.

— А вы вот эти абзацы прокомментировать не хотите?— я ткнула заранее выделенные маркером абзацы.

Ярослав перечитал досье, вздохнул и с несчастным видом обиженного всем миром котенка, которому не дали сосиску и не погладили, посмотрел на меня.

— Если я скажу, что они всё сильно преувеличили, ты мне поверишь?

— Сильно? — усмехнулась я. Волков задумался, по его взгляду была видно, как он не хотел признавать написанное.

— Не то чтобы совсем сильно, но все же преувеличили. — наконец ответил он. — и в оправдание я замечу, что это их мнение. Субъективное. Носящее личностную оценку. А если еще данные из отчета, который писал некий мистер, у которого теперь один глаз, так еще и негативно-субъективное.

— А не в субъективном, из не зацензуренного одни предлоги и междометия, — я перевернула пару страниц в досье и показала Ярославу практически черную страницу с редкими вкраплениями белого.

— Она и в третье управление залезла, — снова восхитился Волков, который, чтобы убедиться наверняка в том, откуда данная “характеристика”, заглянул в конец, чтобы просмотреть список литературы.