Вернуться

Поднимаясь на Федькин этаж, я загадал, что если успею шагнуть через ступеньку быстрее, чем Сашка позади меня, то все получится. Потом загадал забежать быстрее на целый пролет. На самом деле я ничем не рисковал — Сашка никогда не отличался рекордами, и из нас троих был физически самым слабым, но все равно победа меня вдохновила. Я ведь мог и запнуться, а раз нет, то удача на нашей стороне?

Нужная дверь, обитая дерматином. Сперва мы по очереди нажимали на звонок и пришли к выводу, что он сломан. Тишина. Стучаться было как-то боязно, но все-таки любопытство победило.

Дверь нам открыл сам Федор, сразу же, словно все пять минут, что мы топтались по эту сторону, он ждал и смотрел в глазок.

— Ну?

Как много вопросов можно выразить одним словом! В ответ Федор улыбался, знакомой ухмылочкой, что ни о чем не говорило. Я же смотрел ему в глаза, где не заметил ни страха, ни сомнений. Значит, у него тоже есть магия! Черт!

Если бы он только хотел сделать вид, я бы заметил, но нет, он и правда улыбался.

— Ну давай, показывай! — взвыл я от нетерпения, но Федор лишь махнул головой.

И закрыл дверь. Я прижал ухо к мягкому холодному дерматину, пытаясь услышать, что же творится в квартире, но голоса звучали неразборчиво.

— Думаешь, отпустят? — Сашка переминался с ноги на ногу, словно хотел в туалет.

— Не знаю.

— Я писать хочу, — признался Сашка, и мы потопали вниз, на улицу.

— Домой нельзя. Запрут.

С этими словами я запихнул друга в кусты у подъезда, а сам встал «на стреме», косясь вверх и в сторону: на небо без облачка, на подъездный козырек.

В прошлом году я с него упал, с козырька этого. Нога соскользнула. Сам не заметил, как оказался внизу, да так неудачно приземлился, что ободрал локоть в кровь и сломал руку. Рука бы может и срослась, сама как-нибудь, потихоньку, но крови было много, и мы тогда не на шутку испугались. Пришлось признаваться матери и ходить по врачам. Вот бы где способности Сашки пригодились!

— Сашка! — завопил я, стоило другу вылезти из кустов.

— Не знаю. Н-наверное.

— Помнишь, как я тут свалился? Ну-ка, давай! Включай волшебство!

Сашка послушно прижал ладони к моей руке. Свет, если и появился, то совсем слабый, едва заметный, а может и вовсе почудился.

— Ну как? Есть эффект?

— Непонятно, — я вздохнул. Долго там еще Федор? Аж зубы сводит от любопытства уже! — Саш, а ты теперь кем будешь? Ну, в будущем?

Спросил и попытался представить.