Дурной знак

Правда, кавалер вряд ли выдержал бы дорогу — он был грузным мальчиком и в школьные годы, ещё когда таскал Ленке портфель, каждый раз заедая нагрузку матушкиными пирожками, а сейчас превратился в упитанного лысеющего мужчину. Сначала долго не мог найти глазами Ольгу, а когда она помахала ему из-за столика в любимой кофейне, нахмурился.

— Оля? А Лена где?

— Матушка должна была передать, что Лена очень занята, — вздохнула Ольга, сама недоумевая, какого чёрта она сейчас сидит на свидании вместо сестры. — Но так не хотела портить тебе вечер, что попросила меня прийти.

Андрей снова смерил ее взглядом, но к каким выводам пришёл, угадать было сложно. Хотя выражение лица у него стало красноречивым.

— Честно сказать, в жизни не пошёл бы в эту забегаловку, — проворчал он. — Арина Викторовна дала мне ваш адрес, и я рассчитывал посидеть у вас дома. И Лена бы пришла рано или поздно, и деньги тратить не надо — тарелки борща было бы достаточно…

Ольга сдержала смешок. Неизвестно, на какой такой борщ претендовал Андрюша, но у них дома остался только чахлый вилок цветной капусты и открытая упаковка конфет из «Азбуки вкуса».

В которой шоколадные уже выгребли, оставив только суфле.

— Это приличная кофейня, и она всего в двух кварталах от нашего дома, потом нам ничто не мешает пойти попить чайку, — изрекла она с теми терпеливыми интонациями, которые приберегала для скандальных родителей. — Я постоянно беру тут напитки, они меняют меню каждый сезон. Латте с корицей и имбирём вкусный, попробуй…

Годы практики по улаживанию конфликтов сделали свое дело — Андрюша заметно успокоился и соизволил заказать себе два сэндвича с мясом и американо.

За едой он выглядел заметно добрее, но смотреть на жующего мужика не хотелось. Ольга равнодушно цедила латте, думая о Вовочке Хламове, мальчике с уже сейчас проглядывающей социопатией, которого мамочка упорно считала просто гиперактивным. Они с Мариной Дмитриевной буквально накануне оттаскивали верещащего Вовочку от Лиды Геркен, которой он упорно пытался пробить лоб ботинком.

— То ли все кругом психи и истерики, то ли я неправильно выбираю окружение, — пробормотала Ольга в воздух. Андрей закивал, пытаясь дожевать бутерброд.

— Мы фами опфеделяем окруфение. Моя быффая…

— Что?

Бросив грустный взгляд на остатки еды, которые ему не дали доесть, Андрюша важно повторил:

— Мы сами определяем окружение. Моя бывшая постоянно ругалась на своих подруг-змей, хотя сама-то, если честно, мозг мне клевала с упорством курицы.