Седьмая доля

— Уведите его, — приказал витязям командор. — Пусть пока посидит в узилище.

Когда стражи вывели едва передвигавшего ноги узника из чертога, командор вопросительно посмотрел на Захара.

— Что скажешь, мастер? — спросил он задумчиво.

Захар помедлил с ответом.

— Как-то не складывается картинка, — сказал он после недолгой паузы. — Слишком всё гладко с доказательной базой. Сначала ходячий мертвец из колоды чертановских, а потом и главный подозреваемый на блюдечке с голубой каёмкой.

— А по мне так всё очевидно, — пожал плечами Иона.

— Покойника могла направить в музей и Анфиса Павловна. Ведьма она, похоже, сильная. Узнала про науз Чернобога и поспешила опередить Люта. Да и с коллекционером Рябой мог провернуть дельце. В конце концов, камера регистратора именно его физиономию зафиксировала.

— То-то и оно, — задумчиво произнёс Захар. — Все камеры во дворе были заморочены, а одна, словно нарочно, осталась включенной. Да и змея эта. Рябой, похоже, не врал, когда говорил, что терпеть не может рептилий. Я ему, почему-то, верю.

— «Верю, не верю» к делу не подошьёшь, — сказал командор резонно. — Против Рябого — факты, и его придётся отдать под суд.

— Если мы так поступим, чертановские объявят нам войну, — сделал простой и очевидный вывод Иона. — А это — два десятка бойцов и весьма сильная ведьма.

В чертоге воцарилось молчание. Каждый из присутствовавших пытался осознать ситуацию и найти хоть какой-то разумный выход.

— А что, если обкатать Рябого яйцом? — спросил вдруг Даниил, обращаясь к озадаченному командору.

— Яйцом?!

— Да, да, яйцом! — горячо подтвердил Даниил. — Если Рябой действительно с детства боялся змей, яйцо непременно это покажет.

— А ведь верно! — просиял командор. — Яйцо не обманешь — оно снимает ментальный снимок лучше любых заклятий. Молодцом, отрок! В скором будущем вижу тебя не подмастерьем, а истинным мастером.

От подобной похвалы Даниил зарделся, а командор нажал на кнопку селектора и велел незамедлительно прибыть в чертог дежурного следопыта.

Дежурным следопытом оказался Гаврила, однако, годного для ритуала яйца, в его арсенале не обнаружилось.

Пришлось ждать до глубокой ночи, пока нарочным не доставили с подмосковной заимки пару свежих, только что снесённых яиц.

Когда для обкатки всё было готово, в чертог командора явился долгожданный Гаврила с неизменным кожаным саквояжем.

— Ни днём, ни ночью покоя нету, — пробубнил следопыт, водружая саквояж на стол командора.

— Ничего, ничего, Гаврила, — попенял ему командор.