Зеленый пес Такс и Пять кошачьих магов. Часть 2

По бокам от нее, словно охрана, бежали я и Мухтар, снова обратившийся в черного пса. Дальше следовали наши главные ударные силы – мой хозяин и вооруженная огнестрелом Натация. Следующий эшелон составляли Сальешиш с духовой трубкой, госпожа Клэпп с копьем и Селия, державшая на руках Вкусилису. Коты с горделиво задранными вверх хвостами изображали фланговое прикрытие и боевое охранение.

В полном боевом порядке мы поднялись на холм и приблизились к барьеру, окружавшему Кривую башню.

– На месте... Стой! – неожиданно скомандовала Первоконница, когда нам осталась всего пара кварталов.

– Дальше без разведки нельзя. Вдруг там дот пулеметный? Возьмет, и положит кинжальным огнем пол-эскадрона!

Ну, именно на пулемет мы там вряд ли наткнемся. Но насчет разведки – это глубоко правильно. Наставник Укусилло всегда говорит, что противника надо знать так же, как и самого себя.

На разведку, естественно, пошел я. Со мной увивался Твердохвост, но я предпочел ему Черномыра. Все-таки, уже вместе сражались. Не слишком люблю котов, но конкретно этому я не боялся доверять прикрытие.

Двумя неслышными тенями мы пересекли последний открытый участок. В этом конкретном месте башню окружал забор со ржавыми воротами, запертыми снаружи на огромный засов с загнутыми концами. Но одной доски в ограде не хватало, а из проема жизнерадостно высовывал свою фиолетовую голову раскормленный лопух.

Барьер поддался под моими лапами и носом с легким хрустом. Скакнув вперед, я оказался, наконец, на запретной территории.

Здесь все поросло высокой, никогда не кошеной травой, через которую мы с Черномыром пробирались с трудом.

Время от времени кот поднимал меня своей магией в воздух, чтобы я мог сориентироваться с направлением. Никаких человеческих запахов здесь не ощущалось. Если Зинька действительно отправилась на разведку в башню, она точно шла не этим путем.

Травяная чаща неожиданно закончилась узкой прогалиной. За ней начиналась сплошная стена спутавшихся между собой кустов. Они переплетались друг с другом так плотно, что даже мы с Черномыром, скорее всего, не могли бы пробраться через это препятствие.

Только в одном месте этот барьер разрывался, открывая мощеную дорожку, ведущую к приоткрытой двери из темного дерева с железной оковкой. Высоко над ней, под самым перегибом, виднелось окошко, вернее, узкий проем, перечеркнутый крест-накрест толстыми прутьями решетки.

“Не нравится мне эта дверь, – вполголоса заметил Черномыр. – Словно заманивает”.

Я принюхался.