Стальная Хризантема 1. Вредители

Отработанным движением прикурил от Золотого Храма, а потом оттолкнул ногой раздвижные двери, что вели во мрак ночного сада.

Юкио поднял фонарь над головой и несколько раз закрыл и открыл его ладонью. Потом вернулся и сел, не переставая дымить сигаретой.

Кимитакэ впервые вспомнил, что он ещё не ужинал. Но не мог даже встать ― музыка неумолимо давила на плечи, словно мешок, набитый камнями.

― Сейчас придёт ещё один человек,― сообщил Юкио.

― Он тоже будет меня проверить?

― Нет,― Юкио выпустил едкий дым,― Нужно поработать над её образованием.

В саду затрещали ветки и на пороге показалась подозрительная маленькая тень. Мгновение ― и тень шагнула на свет, превратившись в девочку.

― Ёко-семпай???― только и смог выпалить Кимитакэ.

Ёко Атами бесшумно задвинула створки и комната снова стала походить на тесную коробку. Потом подошла ближе и подсела к столу, как раз напротив Юкио.

― Вот теперь все в сборе,― весела сообщила она.

― Она что, тоже состоит в Стальной Хризантеме?― осведомился Кимитакэ.

― Ты догадлив,― заметил Юкио.

― И какие же у неё сверхъестественные умения?

― Ты мог их не заметить, но не мог не испытать их на себе.

Кимитакэ покопался в памяти, но смог вспомнить только Леви. Человек взрослый и знающий ― но его не пригласили. Видимо, его способности были недостаточны.

А может бы причина в том, что такие дела поручают только подросткам.

― Расскажи нам, что ты умеешь,― сказал Юкио.

― Немногое,― ответил Кимитакэ.

― Мы и хотим знать пределы твоего искусства.

― Мои способности невелики.

А пределы искусства каллиграфии скрыты во мраки. Я и правда не знаю всех существ, которые я могу призывать. И тем более не знаю, приходят ли они из других мест, или рождаются прямо под кистью.

― А скажи, можно с помощью каллиграфии уничтожить, к примеру, штат Калифорния?

― Может быть и возможно,― ответил Кимитакэ,― но потребуется лист размером с половину Токио. А главное ― зачем это нужно?

― Да так, пара идеек наметилась… Ты рассказывай, рассказывай, с самого начала.

― Мне придётся рисовать и показывать,― пояснил Кимитакэ и поднялся.

Покопался в сундуках и достал стопку бумаги, уцелевшей от дедушки Садаторо. Когда в очередной раз описывали имущество, на неё никто не польстился ― но сейчас, по военному времени, такая плотная бумага для записей государственной важности была настоящим богатством.

За ней последовала шестиугольная губернаторская чернильница из зелёного китайского мрамора. Чернила наполовину засохли, но их удалось разболтать.