Стальная Хризантема 1. Вредители

И не стал даже открывать глаза.

― Вставай, онее-сан! Утро уже!

Кимитакэ разлепил веки. За наглухо закрытым окном чирикало летнее утро. Всё хорошо, только вместо головы ― тяжёлый гулкий бидон, с какими ходят за керосином.

На футоном навис младший брат ― и беспощадно расталкивал.

― А где Юкио-кун?

― Внизу. Он толковый, такие раньше всех просыпаются. Давай, вставай, дохлятина!

― Братик такой вежливый!

В прохладной гостиной доедали остатки вчерашнего пиршества. Кот посмотрел на Кими осуждающе. Пришлось взять его на руки и хорошенько погладить.

― В наши дни проявлять слабость – это пятно на всю жизнь,― отец, по своему обыкновению, разглагольствовал,― Я слышал, одного парня отчислили после сложнейшей учёбы на боевого пилота за то, что он в последнюю ночь перед выпуском сбежал в город и напился хуже корейца. Конечно, обидно потерять хорошего пилота. Но если бы его простили, то был бы потерян весь выпуск. Каждый из них бы решил, что теперь, после экзаменов, им разрешается всё.

Отец был невыносим в своей неизменности.

Сколько Кимитакэ его помнил, он оставался одинаковым ― понурым, тощим, с брезгливо изогнутыми губами и в очках с оправой из тонкой проволоки. Не похожий ни на дедушку, ни на бабушку, он вместо этого был похож на всех мелких чиновников одновременно.

Сейчас отец читал серую утреннюю газету, вцепившись в неё по-птичьи тонкими пальцами.

― Кстати, Кими-кун, тут есть и литературные новости. Так вот,― отец склонился к газете и принялся зачитывать, чтобы не допустить ни малейшего искажения смысла:― “китайский поэт-модернист Гу Фу подтвердил слухи о своей смерти”.

― Отец, скажи, а ты случайно не помнишь, кто такие “три героя”,― неожиданно сам для себя спросил Китикакэ,― Про них могли говорить лет шесть назад, когда ещё в столице были беспорядки.

Отец нахмурился ― как он хмурился на подчинённых, которым что-то от него было надо. Зарылся в газету, отхлебнул чая. И только потом ответил, всё тем же грустным голосом:

― Ты немножко путаешь. Это было не шесть, а одиннадцать лет назад.

Когда была Шанхайская операция, три солдата инженерных войск обвязали себя взрывпакетами и бросились на колючую проволоку, чтобы расчистить путь для наступления. Их и называли тремя героями. Но недолго.

― Но почему?

― В них уже не нуждались. То, что случилось в Шанхае, было слишком неудобным событием я чтобы про это оказалось уместным писать в газетах. Ведь Шанхайская операция ― была не войной, а эпизодом, всего лишь высадкой. Вот они и подзабылись.