Стальная Хризантема 1. Вредители

Когда надо было что-то сделать ― отремонтировать замок сёгуна, устранить последствия тайфуна, отразить иностранное вторжение (которых не происходило) ― правительство могло только вежливо просить князей принять участие. Владение пограничными регионами оставались под вопросом. Никто не пытался ни присоединить всё-таки королевство Рюкю, ни приказать заселить пустующий Хоккайдо, где только и было, что охотники-айну в нетронутых лесах. Воевать в Корее при тогдашних кораблях было слишком далеко, да и мореплавание в связи с изоляцией было в упадке.

Но при этом никто не восставал и не пытался отделиться. Спасало то, что дети князей по обычаю воспитывались в Эдо, кланы сёгуна и императорская семья были огромны, а никаких строгих законов наследования не было. Поэтому вместо того, чтобы восставать и воевать, князья плели интриги и старательно пропихивали в сёгуны и императоры молодых людей определённого склада. Одни из таких назначенцев увлекались защитой собак, другие ― собачьими боями, а заниматься государственными делами не спешил никто.

То же самое творилось и в княжествах ― князья сменяли князей, а всё решали четыре или пять ближайших советников, которые периодическим менялись. Европейская идея диктатуры чужда японскому народу, его стихийная демократия спаяна ритуалами императорского двора.

В качестве аргумента, что такое устройство наилучшее и что самый влиятельный человек не обязательно самый главный приводился тот факт, что и великий Сётоку был всего-лишь регент ― а всё равно на деньгах нарисован!

В самих княжествах сохранялись самые причудливые ритуалы.

Каждый новый год приближенные князя Тёсю простирались перед ним и спрашивали: не пришла ли пора взять власть? И князь неизменно отвечал: нет ещё.

“Такое ощущение, что ритуалы им сочиняла моя бабушка”,― подумал Кимитакэ. И в то же мгновение кто-то постучал в окно.

Стучали в самое крайнее окно, которое было возле пустующих задних парт. Причём стучали ручкой зонтика.

Выглядел он весьма примечательно.

Он мог быть и слишком рослым для четырнадцати, и слишком низеньким для шестнадцати лет.

В новенькой чёрной школьной форме и лёгком летнем пальто поверх, которое совсем не греет, но спасает от дождя, из-под фуражки спадали на плечи лоснящиеся чёрные волосы, обрамляя тонкое, по-девичьи привлекательное лицо.

Незнакомца можно было бы принять за переодетую девочку. Но девочки (если их зовут не Ёко Атами) не лазят по трубам элитных школ и не стучат в окна во время урока истории.