Стальная Хризантема 1. Вредители

Как нетрудно догадаться, это он о себе.

― О-о-о! А он умел себя похвалить!

― Он родился во время шторма на борту бригантины “Ирена” ― во всяком случае, так ему запомнилось это событие. Рос на юге Италии, где щедрое солнце и беспечная нищета, козы пасутся в античных развалинах, а деревянные статуи святых рыдают сверкающей кровью. Даже самые простые моряки и крестьяне тех мест страшно горды и суеверны, и крепко ценят то, что переводится с итальянского как “святой трепет ужаса”. Чтобы их впечатлить мало парижских измен или немецкого любовного соперничества: непременно нужно, чтобы двое прекрасных юношей претендовали на внимание ещё более прекрасной дочки мельника, и потом один соперник заколол другого ножом, и ему за это отрубили голову, а его сестра умерла от несчастной любви к этому убитому, а сама девушка после такого ушла в монастырь, у неё открылись стигматы и она тоже потом умерла.

Вот почему творчество Д’Аннунцио так непровдоподобно при чтении и так поражает, поставленное на сцене.

― Теперь ясно, отчего в Токио его так плохо знают.

Для нашего чопорного города он слишком кансайский. Весь тираж расходится, не покидая Осаку.

― Соглашусь, наши новейшие писатели слишком серьёзны и ничуть не итальянцев не похожи. Есть конечно какие-то проблески у Танидзаки-сенсея, но и у него женские персонажи больше грозят скандалами, чем их устраивают.

― В этой области я тебе доверяю. Но мне у Танидзаки очень “Наоми” понравилась. Так здорово читать, как эта школьница взрослого инженера унижала!

― О, д’Аннунцио не позволил бы какой-то школьнице себя унижать! Уже в иезуитской школе он питался, чем кормили, а все деньги тратил на духи, перчатки и шарфы и вообще был может не самым умным, но хотя бы самым модным.

Он уже тогда понимал, что современная академическая наука слишком сложна, чтобы по-настоящему впечатлять. А красота и изысканность всегда знамениты. Я, признаться, до одного недавнего случая не знал, что такое возможно и у нас, со всеми нашими школьными правилами.

― Кто она?

― Что за она?

― Ну эта стильная девушка, которая показала тебе, что можно быть прекрасной даже в нашей теперешней школе.

― Это юноша.

― Кхм,― произнесла Соноко и ощутимо покраснела.

Однако захваченный рассказом о жизни и судьбе великого итальянца Кимитакэ не обратил на это внимания.

― Из всех предметов юный Габриэле предпочитал античную историю, откуда черпал идеи, и иностранные языки, которые пригодились для перевода его сочинений и распространения его славы по всей Европе.