Партия. Брошенная ставка. Том II

До приезда лодочников песка элура было сорок пять кило с прошлого года, и пятьдесят со сборов этой весны. Пять кило пошли в подарок к Луре Зите, ещё кило для князя Фольского, и двадцать ушло сегодня, а из оставшихся шестьдесят уплывут осенью. Песка нужно неимоверно много, и всегда.

В каждую бочку влили по тридцать пять литров раствора, скрывая деревянные палочки под слоем тёмно-оранжевой воды. Оставшиеся десять литров сохранили в небольшой корчаге. Раствор готов, лишь перед использованием вновь прокипятить, а семь таких корчаг заполнят две бочки.

Выливать нельзя.

– Запомнили, что и как делать? – спросил я у Тальмины с Аманой и Еськой, когда мы вышли

– Да, господин, – хором ответили три девушки.

– За помёт мы втроём отвечаем? – спросила Тальмина , на что я кивнул. – Промывать в детинце?

– В этом году – да. Но промывать здесь, – я обвёл внутренний двор житницы. Она получилась подковой, а вход загорожен забором высоким. – Загаженную воду сливать в отдельные бочки, их потом золотарь отвезёт на поля, где люпин посадим.

– Девочки не выкупные, только я? – рыженькая показала на двух девушек. Они тут же состроили жалобные мордашки, чуть пожали губки, напустили на уголки глаз слёзы. Обе зимой в Купель вошли. Одна смуглая, с южных границ империи, с пышной грудью и глубоким жарким дыханием, а вторая с севера, крепко сбитая, с широкими бёдрами и взглядом волевым.

– Следующие два года им о выкупе не мечтать. Но, будут хорошо работать и слушаться, то условия получат сходные.

– Жениха и работу? – с нескрываемой надеждой в голосе проговорили девушки, а смуглая Амана аж подалась на шажок вперёд, выпячивая пышную грудь.

Я в ответ кивнул. Девушки переглянулись, радостно взвизгнули. Тальмина стрельнула глазками на запад, в сторону леса флиски, будто понимая, что в будущем не только она поселится в тех местах.

В ближайшие дни Зирана с девчушками образованными пересчитает припасы. Большая часть того, что посажено около озера, пойдёт на семена следующего года – а есть мы будем только то, что в житницу натаскаем.

Проблема, что осенью Куэл отправит контрабандные сердечья, и обычные в обмен на зерно. Его гильдия повезёт самостоятельно, весной. Оно пропадёт. А ведь семь тонн жита – это прокорм двадцати человек. Жалко пропажи, но это одна из частей плана: гильдия ничего не должна заподозрить.

Перед обедом я принял на службу благородных. В отличие от Эяза и Луврата, ставшими княжескими служками – трое взрослых парней нанимались в княжеские приказчики.