Партия. Брошенная ставка. Том II

Тот в благодарностях согнул спину и помчался в целебню, едва не подпрыгивая от радости, неся крынку как ценнейшее сокровище.

По моему приказу все рабы сошлись в главном зале. Примкнувших Вуэра с Кусликом и Дулей не было: первый с кирпичами занят, вторые с гончаркой возятся. Полноватой Шурасы так же не было, она вместе с тиуном холопским в поселение отбирает женщин и детей в работу на кирпичи.

– Тонька и Сонька за кухню отвечают. Тальмина старшая над Аманой и Еськой: помогают на кухне, с помётом флиски работают, либо все и сразу наваливаетесь шить одежду рекрутам.

Зирана присмотрит за Тасией и Хаюной, обучит домоуправлению.

– Простите, господин, но ведь маленькие они ещё для работы серьёзной, – промурлыкала Зирана.

– А считать и тебе помогать могут уже сейчас, и еду выдавать поселенцам. А пока Филиса нет – будешь за него по княжескому двору всё узнавать, заодно сиротку Милару бери с собой. Гарл, как и раньше, смотрит за лошадьми и хутулскими птицами, как они вернутся. Харо-ат-Нарам… пока отдыхает.

Затюканный парень, стоявших с опущенной голой, чуть кивнул – но в комнаты не ушёл. Он дёрнул плечами, едва слышимо захлопал губами в попытке что-то спросить, но продолжил изображать статую. Я оставил его в доме, остальных рабов повёл к житнице. Там дожидались четыре обычных бочки.

Неял с Гаруном, когда не руководили стройками, всю зиму вытачивали цилиндрические заготовки. Для всех стадий «жаркого дерева» их длина в локоть, так проще размещать в два вертикальных слоя. Но для первой стадии толщина чуть больше ногтя большого пальца.

В каждую бочку влезает чуть больше тысячи шести ста таких заготовок. Неял с Гаруном наделали на четыре бочки, но они получились кривенькими, с заусеницами, трещинами. Не самый лучший материал – но выбирать не из чего.

До обеда готовили раствор первой стадии из кило туки, двадцати кило песка и четырёх кило порошка толчёного угля. Всё это ссыпали в бочку и заливали кипятком, доводя объём в полторы сотни литров. Зёрнышки туки под действием кипятка поглощали частички угля, меня цвет с желтовато-белёсого на зелёный.

И расщепляли фиолетовые песчинки на атомы, и сами расщеплялись, воняя мазутом, окрашивая бурлящую воду в зелёный, тёмно-зелёный, иссиня-чёрный, и останавливаясь на тёмно-оранжевом цвете.

Бочки с заготовками перенесли в дальнюю часть подземного склада, закрытую на замок в отдельной стене с железной решёткой. За ней – практически пустота, лишь у стены рядок мешков с шелестящим содержимым.