Партия. Брошенная ставка. Том II

Но правила уэлар запрещают даже добивать смертельно раненных, даже если будет орать от боли с раздробленным позвоночником, даже если будет молить о снисхождении.

– Вас поселят рядом с частоколом, и рекрут присмотрит за вами. Ходить только по берегу Шоски, до нужника и к Угличу поесть. Правило нарушите – велю к мачтам примотать и поплывёте обратно. Я думать буду.

– Превелико благодарим, господин, – все пятеро низко поклонились. И с едва заметным огоньком надежды посмотрели на мои перстни.

– Им не быть приключенцами, господин, – несколько озлобленно проговорил Куэл, когда наёмники ушли.

– Княжеские разведчики разведают княжеские земли. А если где тварь смертельная, то всё по воле богов.

– Если так. В гильдию им путь закрыт.

– Пусть будет так. Они могут шкуру бить, но без гильдии им её продать сложно.

– Продадут, Шарсу. Но других покупателей нет, господин. Ещё и вы, правда, есть.

– Нет мне смысла гильдию обижать. Вы, если что, те же шкуры скупите и в империю отправите за монету, с чего я получу свой налог.

Последними дожидались сироты. Четыре паренька, с начавшими ломаться голосами. Шичсик пошёл к ним сразу, как мы спустились с холма. Рисар поведал о своей жизни, показал шрамы на спине и объяснил, что шрам на щеке со времён нашествия хашарук. Рассказал про утишье и что сирот я пристраиваю к добрым работам, и грамоте немного обучаю. Именно поэтому сироты разных рас из разных семей смотрели на меня настороженно и чуть вдавливали головы в плечи, но открытого страха не испытывали.

– Завтра истопи баню, пусть ребята отмоются с дороги. Ткани на одежду есть? – на мой вопрос Шичсик энергично закивал, а сироты переглянулись ошеломлёнными взглядами. – Тогда жди с проверкой, как гости уедут.

Какая судьба у четырёх пареньков, с пожитками на дне мешков? Что лишило их любящей семьи? У меня нет сил узнавать их жизни. Или силы есть, но нет возможности. А, может, есть всё – но сейчас у меня задачи совершенно другого уровня.

Практически стемнело.

Семьи прятались по домам, а где ещё днём резвилась детвора, среди штабелей брёвен – в шатрах обустраивались боевые холопы, в больших котелках помешивая кашу с мясом. В левом углу защитной стены, чуть поодаль от овинов, лошади и коровы жевали сено, а племенного быка отвели чуть в сторону и прикрыли тряпичными стенками, чтобы не разгорячился понапрасну. Выложенный кирпичом пол в хлеву не высох, вот и приходилось живность на улице держать.