Ведьмин внук

— Почему ты проснулся? Я думала...

— Ты думала, что он проспит часиков так восемь, восстановится и всё будет в ажуре?

Голос сиплый, сдавленный, совершенно не его.

Гордей в его теле усмехается, прежде чем отвернуться от обеспокоенной матери.

Босые ступни никак не хотят лезть в кроссовки, те приходится расшнуровывать сильнее, чтобы добиться желаемого.

Новые шаги он слышит, когда выпрямляется: медленные, тяжёлые и уверенные. Будто идущий знает, что спешить некуда.

«Есть куда» — снова усмехается, но уже сам себе, Гордей, сдёргивая с крючка куртку.

— Артём, куда ты? — слышится за спиной голос отца и тот оборачивается, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Простите, Артём спит, вот проснётся, тогда и поговорите, а пока я за него. Спасибо, кстати.

На лице матери Артёма отражается страх. Однако он совсем не связан с пониманием происходящего и слова её это только подтверждают:

— Артём, это не смешно. Давай, сними куртку, пойдём, поговорим, хорошо? Я понимаю, ты злишься...

Усмешка снова искривляет губы: острая, насмешливая и она становится лишь шире, когда отец Артёма бросает короткое:

— Это не Артём.

— Бинго. Молодец, можешь купить шоколадную медальку.

— Кто ты?..

— Лев, я не понимаю...

— А чего не понимать? Тёмочка не хотел меня выпускать, мучился, не спал пару суток, а тут вы, мадам, со своими добрыми намерениями и... Что вы ему дали? Таблеточку снотворного? Капельки? И прикрыли горечь лекарства львиной долей мёда. Браво, что могу ещё сказать? И спасибо.

— Кто ты? — повторяет отец Артёма, но в ответ получает лишь пожатие плеч.

— А это так важно? Вы меня всё равно никогда не знали...

Хлопок двери в воспоминании будто переходит в реальность, заставляя Артёма вздрогнуть. Но вместе с тем увиденное приносит и облегчение, мягкой волной смывая, оказывается всё это время лежащий на плечах камень. Гордей им ничего не сделал. Просто ушёл.

На мгновение Артёму хочется сказать спасибо за это, но он лишь поджимает губы, чувствуя их холод, и снова набирает номер.

Длинные губки звучат обрывисто и невнятно, но ещё более невнятным оказывается голос с другой стороны.

— Антон?

Назвать сейчас друга коротким и привычным «Тох» не выходит, просто язык не поворачивается.

— Антон, ты меня слышишь? — повторяет Артём, когда по ну сторону наступает тишина. Он даже проверяет, идёт ли ещё звонок, прежде чем снова прижать мобильник к уху. — Антон, мне нужна твоя помощь.