Ведьмин внук

Артём крупно вздрагивает, просыпаясь, но не сразу возвращаясь в реальность и открывая глаза. Горьковатый привкус гари всё ещё ощущается на языке, словно он действительно там побывал, в этом незнакомом обгоревшем доме окруженном разросшимся кустарником. Словно он и сейчас не совсем здесь... Даже когда глаза говорят обратное, показывая знакомую гостиную.

— Тё-о-ом? — тягуче зовёт Алинин голос, и Артём наконец-то смаргивает сон окончательно. Сесть получается с трудом, голову снова сдавливает обручем: ещё не боль, но уже неприятно.

— Артём, — зовёт другой голос, мужской, но такой же настойчивый и обеспокоенный, как и у Алины.

«Антон...»

Внутри внезапно вспыхивает раздражение, стоит только взглянуть на друга и Артём спешит отвести взгляд.

— Приём, спящий красавец, ты просыпаться будешь или нам по домам?

Лёня ёрничает, а раздражение внезапно испаряется, зато Артём понимает, что его укрыли и даже декоративную подушку под голову сунули.

— Сколько я спал?.

Голос хрипит, будто Артём долго и упорно кричал, а горло снова саднит.

— Недолго, нам едва пиццу привезли, вы же с задержкой заказали, — Алина пожимает плечами и мягко улыбается, заправляя выбившуюся из низкого хвоста прядку за ухо. Она успела переодеться в домашнее, однако вместо светлого брючного костюма выбрала почему-то чёрные шорты с фисташковой туникой. — Ты как раз вовремя проснулся. Тош, принеси стаканы, не пускать же бутылку по кругу.

— Ага. Я уже хотел тебя будить, чтоб она не остыла, но эти засранцы не дали, — сдаёт развалившийся в кресле Лёня, когда Антон уходит в сторону кухни.

Нос щекочет аппетитный запах, когда Алина убирает с коробки крышку, и желудок тут же просыпается, посылая голодную трель, будто Артём и не ел тот бутерброд с чаем.

— Всё в порядке? — тихо спрашивает вернувшийся из кухни Антон под немелодичный звон сгружаемых на стол кружек.

Артём сглатывает, вспоминая сон, и кивает, соглашаясь, но приоткрывая завесу правды:

— Фигня просто какая-то приснилась.

Пальцы чуть подрагивают, и Артём прячет их в складках мягкого пледа.

— Какой мой кусок?

— Кстати, — внезапно начинает Алина, когда Артём всё-таки тянется к пицце. — Тём, не видел тут кота?

— Какого кота? — до пиццы Артём так и не добивается, рука застывает в воздухе, а потом и вовсе возвращается обратно в складки пледа.