Ведьмин внук

Слишком уж быстро и резко он отозвался.

— Пойдёшь домой.

— Я могу...

— Мы не домой, Антон.

Артём оборачивается к отцу и вздрагивает, когда в спину им резко сигналят, призывая сдвинуться наконец с места, пока незаметно вспыхнувший зеленый не сменился вновь красным.

— Вы не сможете вести, а у Артёма нет прав.

— И он прав, — замечает Артём, задаваясь вопросом, почему отец, пустив Антона за руль чуть ранее, сейчас так упрямо пытается его высадить.

— И он не едет, — в тон Артёму отзывается отец и вслед ему несётся недоумённое: «Почему?»

Два голоса звучат в унисон.

Даже Гордей не желает оставаться молчаливым слушателем, спеша поделиться своей колкой насмешкой:

«Потому что тебя везут сдавать в психушку. Ну, или закапывать. Даже такому лояльному человеку, как твой отец, такой как ты в семье не нужен».

«Пошёл к чёрту!» — мысленно цедит Артём, сжимая зубы.

«Ну-ну, помяни моё слово».

«Какого лешего ты теперь меня слышишь и так?»

«Мы сливаемся, домашний мальчик, как сиамские близнецы. Я же сказал, ты это я, а я это ты.

Уже привычным жестом Гордей кладёт горячие призрачные руки на плечи и Артём шумно втягивает носом воздух.

— Сгинь нах... — бормочет Артём уже вслух, утыкаясь макушкой в спинку переднего сидения, но только делает себе больнее, когда куртка на плечах натягивается.

— Тём?

— Всё норм.

Незаметно скопившаяся в уголках глаз влага срывается каплями вниз, смачивая грязный и местами и так мокрый бинт на руке.

— Почему я не могу отвести вас куда нужно? — вновь допытывается, не желая отступать, Антон. И вновь получает короткое, но вежливое:

— Спасибо, но дальше мы сами.

— Лев Михайлович...

— А мне ты можешь ответить, куда мы поедем и почему Антону туда нельзя?

Украдкой вытерев непрошеные слёзы, Артём наконец-то разгибается, садясь ровно.

— Это далеко, — увиливает отец от ответа.

— Это семейное дело? — пробует он ещё раз и Артём хмыкает.

— Да он не семья, но он друг, которому я доверяю. Тем более без Антона я бы сейчас всё ещё был там, так что думаю, он имеет право знать.

— Пререкаешься?

— Пререкаюсь, — соглашается Артём, потому что в голосе отца нет ни намека на недовольство или какие-либо другие негативные эмоции.

— Это слишком странно, а я не хочу выглядеть выжившим из ума стариком?

— Это не...