Ведьмин внук

Артёму кажется, что он сейчас откроет глаза, но веки так и не поднимаются, сон, будто не желает отпускать его из своих лап, хотя и не может затянуть глубже сети.

Холод обволакивает и в голову Артёму приходит вялая мысль, что он тут и замёрзнет, станет ещё одним призраком этого дома и будет блуждать здесь, пока тот окончательно не развалится. Она не вызывает ни страха, ни недовольства, лишь лёгкое разочарование.

— Не спи, — будто издалека доносится смутно знакомый голос. — Замёрзнешь.

«Действительно... — вяло отзывается Артём, тогда как губы его совсем не двигаются.

Холод будто отступает, постепенно сменяясь теплом. Артёму даже дышать становится легче, хотя тело и остаётся всё таким же непослушным и недвижимым.

Тихие, крадущиеся шаги отделяются от фоновой музыки и голосов, выходя на первый план, а следом открывается и тут же закрывается дверь.

— Не ходи, там льёт, — ворчит хрипловатый голос, а следом чиркает колесико зажигалки. — Уже и покурить нельзя. Тоже мне родители нашлись.

Шаги звучат так отчётливо, будто кто-то проходит совсем рядом, а следом чуть скрипит, открываясь, ещё одна дверь.

Тепло исчезает вслед за этими шагами. Растворяется, махнув напоследок щекоткой по щиколоткам, уступая место возвращающемуся холоду, будто его и не было.

Кто-то зовёт его: отчётливо и громко. Артём вздыхает, наконец-то сбрасывая с себя оцепенение, но откликнуться не успевает. Язык не желает слушаться, тогда как скрипучие шаги приближаются. Вслед за ними возвращаются шепотки: напряжённые, обеспокоенный и вместе с тем взволнованные.

— Артём?! — вновь зовёт голос и Артём наконец-то открывает глаза.

Контраст того голоса и этого удивляют, но несомненно принадлежат одному человеку — Антону.

— Я здесь.

Хочется крикнуть, но получается лишь шёпот.

Артём поднимается, тяжело опираясь о стену и, сделав шаг, едва не вываливается наружу. От падения спасают только вовремя подхватившие его руки Антона.

— Цел?

— Да. Всё... — Артём сглатывает сухим горлом и морщится. — В порядке.

— Н-да уж... Идём. Пока ты себе кой-чего не отморозил, моржик.

* * *

Снег под ногами хрустит, когда они выбираются к припаркованному на дороге авто. Свет фар разгоняет сгустившуюся темноту и немного слепит глаза. Артём отводит взгляд в сторону, но дом сейчас кажется едва различимым, будто призрак самого себя.

— Садись, — командует Антон, открывая заднюю дверцу, и Артём послушно ныряет в салон, болезненно морщась, когда куртка натягивается на плечах.