Ведьмин внук

— Ты сгорел не здесь, да? — хмурясь, безотчётно спрашивает Артём у пустоты. Рука сама собой поднимается в направлении окна. Жест из сна. Отчаянная попытка Гордея выбраться.

Внутри всё скручивается в холодный узел, когда сзади слышится шепоток: тихий, едва различимый, будто шуршание усиливающегося за окном ветра.

Развернувшись на пятках, Артём делает шаг в сторону единственной комнаты. Шепотки становятся громче и теперь их уже не невозможно спутать с ветром.

Обгоревшие до черноты стены, почти несохранившаяся мебель.

Артём сглатывает, оборачиваясь, и капюшон съезжает с головы.

Он и сам не знает, что ожидает там увидеть, однако от вида почти полностью сгоревшего дивана перехватывает дыхание. Холодок скользит по спине, когда Артёму кажется, что он видит на пепелище призрачные силуэты.

Две фигуры лежат на диване почти в обнимку: чёткие и яркие, в отличие от сна. Парень и девушка. Будто влюблённые, что никогда больше не расстанутся.

Притихшие шепотки снова становятся громче: возмущение, недовольство, страх, злорадство.

Затылок обдаёт холодом и Артём отступает, чувствуя, как откуда-то изнутри поднимается волна удушья. Горло сдавливает в остром приступе, а на языке оседает горьковатый привкус гари.

— Он вернулся... — тихим шорохом звучит бесплотный голос совсем рядом. Кто-то хватает Артёма за куртку, не давая сдвинуться с места.

— Никуда ты не денешься, — шепчет другой голос, когда у Артёма наконец-то получается сделать судорожный вдох.

— Останешься с нами, — подключается третий.

Его тянут вглубь дома, вниз, на присыпанный снегом грязный пол.

Как бы Артём не сопротивлялся, избавиться от призрачных рук не получается. Сердце в груди бухает, грозя проломить рёбра, и на мгновение останавливается, когда прямо в грудину прилетает толчок.

— Это не он! — обрубает кто-то зло, тогда как Артёма этим толчком попросту выносит из комнаты.

Удар спиной о стену выбивает из лёгких последний воздух, а на голову что-то сыплется. На мгновение перед глазами темнеет, а его самого ведёт куда-то в сторону.

Он и сам не понимает, как оказывается в сенях. Однако здесь дышится гораздо легче и не слышно больше шепотков, будто их голоса остались там, по ту сторону порога.

Не заботясь о чистоте, съехав спиной по стене, Артём оседает на пол и обнимает колени руками.