Бабушкин ведьмак

Он бежал сквозь лес, уворачиваясь от бьющих в лицо веток, запнулся, упал, ткнувшись лицом в пружинящий хвойный ковер, вскочил и, выплюнув набившиеся в рот иглы, бросился дальше. За спиной хохотало и ухало, топотали шаги, тяжелые, но быстрые. Гнилью несло все сильнее. «Еще немного — и догонят!» — вспыхнула отчаянная мысль, и Иван ускорился, почувствовав второе дыхание. Однако лес все тянулся и тянулся, деревья росли все плотнее — жуткое место не хотело его выпускать.

Он уже почти сдался, когда впереди забрезжил свет.

Он рухнул на траву, и тотчас над головой просвистело что-то небольшое, увесистое… и очень вкусно пахнущее.

«Вот твоя добыча, а мне отдай мое!» — произнес все тот же голос. Цепкие пальцы схватили Ивана за плечо и потащили прочь. Фонарь мотался из стороны в сторону, свет бил по глазам, не позволяя разглядеть дорогу, но это было уже неважно — что-то подсказывало Ивану, что выход близко.

Последний рывок — и пространство дрогнуло, Иван вывалился из леса, упал на траву… и обнаружил, что перед ним тропа, за которой тянется уже знакомое поле, а в черном, усыпанном звездами небе сияет луна.

— Дурачина, зачем ты в лес пошел? — раздался над ухом недовольный голос.

Иван повернул голову и с удивлением воззрился на человека с фонарем.

— Бабуля?

Глава 3

За прошедшие годы бабуля ничуть не изменилась — все тот же суровый взгляд, заплетенные в косу седые волосы короной уложены на голове, длинный крючковатый нос похож на вороний клюв.

— Надеялась, что ты повзрослел, да видно ошиблась, — сердито произнесла бабуля. — Давай, вставай, идем.

— Куда?

— Домой, куда же еще.

Иван поднялся. Оглянулся на лес — и снова увидел легкомысленные березки, сквозь которые виднелось залитое лунным светом поле.

— А-а… где всё? Там же были сосны! — растерянно произнес он.

— Были да сплыли. Идем, — бабуля отправилась прочь, и Иван, не желая больше оставаться в этом странном месте один, поспешил за нею.

— И все-таки, что это было? — решил не сдаваться он. — И как ты меня нашла?

— Слишком много глупых вопросов. Лучше спроси себя, почему ты с пути свернул.

Вопрос прозвучал слишком риторически, Иван даже растерялся, не зная, что сказать.