Одинокий вампир и его сорок кошек

Солнечный свет ощутимо давил сверху. Несмотря на то, что укрывала плотная ткань, вампиру приходилось плохо. Он знал, что так будет. Ему рассказывали. Женя, наставляя Глеба, не один раз говорила, что с солнцем шутки плохи, точнее, с ним вообще шутить нельзя. Плащи-невидимки, зонты или передвижные домики вроде тех, что зимой сооружают на льду рыбаки, могут спасти лишь в крайнем случае, сработают очень ненадолго. Лишняя самонадеянность будет иметь фатальный результат. Тем более не работают кремы от солнца.

– То есть кто-то пробовал, – уточнил тогда Глеб.

– Дураков хватает, – коротко ответила Женя. – Это живут вампиры долго, естественный отбор происходит у них заметно быстрее.

Глеб запомнил, только сейчас как раз пришёл тот самый край.

Он делал мелкие шаги, чтобы из-под юбки не высунулись штанины. Кроссовками да, никого не удивишь, но брюки под платьем в такую жару могут запомниться, вызвать подозрения. Полезно выглядеть убитой горем вдовой, при этом не полной дурой.

Возле ступеней, что вели к церковным дверям, Глеб задержался ненадолго, ещё ниже склонил скорбную голову.

Ему хотелось бешено бежать прочь, только следовало держать себя в руках. Солнце давило, кожу заметно пощипывало, её точно кусали ржавые плоскогубцы, примеривались, чтобы немного позднее рвать плоть кусками. Он терял силы, уверенность в себе, по телу бродила пока терпимая (но это ненадолго) боль. Тем не менее, у Глеба хватило присутствия духа изобразить, что не откуда-то пришёл, а спустился из храма по церковным ступеням, на его удачу в данный момент пустым.

Перед храмом простиралась небольшая площадь, люди шли мимо, не интересуясь происходящим вокруг. Никогда ещё человеческое равнодушие к чужим бедам так не радовало. Глеб засеменил к проезжей части. Сесть в автобус? Вроде они здесь ходят. Тут на глаза ему попалось такси. Водитель как раз высадил пассажира, глянул на чёрное пугало, явно вознамерился уехать, не дав ему шанса сунуть потное тело в салон, к счастью, Глеб успел зацепить сознание человека вампирским мороком, немного снизить критичность восприятия.

– Возьми мужик, хорошо заплачу, – попросил он тонким женским голосом. – Срочно надо, здесь недалеко.

Деньги, ожидание лёгкого заработка, снизили критичность субъекта ещё больше. Он кивнул. Глеб, делая героические усилия, сумел забраться в салон, не запутавшись в юбках и не выпутавшись из них, до такой степени чтобы зашипела сжигаемая солнцем плоть.