Одинокий вампир и его сорок кошек

Он рысью вернулся к кокону, пощупал ткань, рассмотрел её ближе. Чёрная, сравнительно плотная. Держалась она не на волшебстве, конечно, а на специальных застёжках, устроенных довольно хитро, а так была просто тканью.

Глеб сразу понял, что за монаха выдать себя не сумеет, всё же рясы имели определённый дизайн подделать который в полевых условиях не представлялось возможным. Зато при его отнюдь не атлетическом не мужиковатом сложении он сможет выдать себя за женщину. Девушки сейчас пошли рослые, крупные, никого не удивит ещё одна, метр семьдесят пять ростом.

Шевелиться надлежало быстрее. Глеб размотал доставшийся ему от охотников отрез, порадовался, что материя плотная, сколько возможно от солнца укроет, а там как повезёт.

На верстаке нашлись кое-какие инструменты. Он разрезал ткань на куски, было её маловато, зато почти новый брезентовый фартук, висевший на крючке, помог устроить действительно надёжную головную повязку, частично прикрыть плечи. Не женщина из него получилась, а настоящее огородное пугало, тем лучше, меньше заинтересованных взглядов полетит вслед, когда он побежит домой по дневным улицам.

Глеб спешил, не знал, сколько у него времени в запасе и есть ли оно вообще, только выходить наружу, не закутавшись с ног до головы, всё равно смысла не имело. Или старательно упаковаться, или сгореть. Охотничий наркотик, видимо, ещё действовал, потому что вампир практически не волновался. Деловито шуршал реквизитом, подготавливая бегство, но волосы на себе не рвал, не обливался холодным потом, не переживал об итоге усилий, потому делал всё быстро и чётко.

На воротах висел замок. Маленькой дверцы, через которую можно выскользнуть незаметно, здесь не было, зато люди не озаботились убрать инструменты с верстака и стеллажей. Ржавые, покрытые пылью, они тем не менее, вполне способны были послужить правому делу. Глеб вовсе не был безруким неумёхой, а щеколды и прочие приспособления для сохранения имущества делают так, чтобы они были неприступны снаружи, а не изнутри.

Немного скрежета, вряд ли слишком заметного для людей во дворе и путь к свободе был открыт.

Глеб ещё раз тщательно проверил свою противосолнечную оборону, выгадал момент, когда рабочие разгружали большой ящик или коробку, то есть оказались плотно заняты своим делом, и вышел из гаража.

Скорбно прижав руки к груди, низко опустив голову, вдова в нелепом вороньем наряде просеменила через двор к тому проёму, где стояли машины. Глеб от души пожалел, что не может воспользоваться одной из них.