Одинокий вампир и его сорок кошек

Вспомнились здравые слова Жени. Меньше знаешь, пафосней молчишь на допросе. Вот молчать было самым разумным, потому что Глеб не был уверен, что язык будет ему повиноваться как надо, если откроется рот.

– Только сумку брать или рюкзак тоже?

– Всё бери, не на своих двоих тащить, а пригодиться может.

Донёсся шум, с каким в гулкое нутро фургончика летели и шмякались вещи, стукнула дверца, потом вторая. На Глеба внезапно рухнула металлическая сетка. Он знал, что рухнет, всё равно отчасти впал в панику. Чувства, пока ещё вяло, но возвращались к нему.

Нашло охотничье зелье на коньячный градус. Чуть не впервые в истории человечества выпитый сдури и заполированный минералочкой с газком этиловый спирт шёл на пользу пьющему индивидууму.

Сквозь вяло сомкнутые веки просочился свет, скрип, сопровождавший явление подсказал, что распахнулись двери гаража. Вампир вновь едва не дёрнулся, хотя теперь над лицом его нависали резко пахнущие слои заборной сетки, гримасы его уже не попадали в поле зрения охотников. Ворота захлопнулись, прогрохотал замок, теперь все звуки шли к Глебу не напрямую, а через преграды.

Он прислушался так напряжённо, что зазвенело в ушах. Нет, те двое ушли, никто иной в тёмном углу не притаился. Он был совершенно один в недрах чужого гаража, где-то на городских задворках. Один, если не считать проблемы.

Веки Глеб разлеплял осторожно, точно на мраморе глаза вырезал. Сквозь завесу вонючего металла разглядел крышу, стены, какой-то хлам на стеллажах. Бокс не выглядел ухоженным, скорее всего давно стоял без надобности, охотники сняли его по дешёвке, чтобы было где спрятать автомобиль, самим укрыться или вот пристроить на время хорошо упакованного вампира.

Насколько плотно он замотан в слои ткани или брезента Глеб проверил тотчас, напряг мышцы, хотя повиновались они пока вяло, изо всех сил попытался разорвать путы, точно Самсон свои цепи в древних сказках. Ничего не вышло. Мягкая хрень даже не подалась, никак было не заставить кокон расслабиться. Вампир попробовал ещё раз, ещё. Он понимал, что надо что-то делать, пока что-то не сделали с ним.

Бороться. Страх за свою жизнь, безопасность других вампиров пробивался понемногу сквозь благостное безразличие, помогал только мало.

Глеб попробовал не напрягаться, а вертеться, двигать попеременно руками и ногами. Сначала показалось, что дёргаться бесполезно, он плотнее завернёт себя в ткань, только в один счастливый миг ему удалось чуть-чуть шевельнуться не вместе с обмоткой, а внутри неё, самому по себе.