Одинокий вампир и его сорок кошек

– Он уже дохлый. А так, согласно своей природе, функционирует.

Подчинённый помолчал, недовольно сопя. Сказал с горечью:

– По-моему, они вообще не дохнут. Зря мы всё.

Начальник не ответил, хотя взглядом наверняка припечатал, потому что парень заткнулся, лишь засопел громче.

Машина поехала медленнее, затем свернула, втянулась куда-то, что не улица. Двор или другое огороженное пространство. Звуки сообщали вампиру много. Стремясь получить дополнительную информацию, он осторожно потянул воздух. До сих пор старался не дышать, чтобы удачнее прикинуться ветошью и не отсвечивать.

Что интересно, до него доносились человеческие голоса. Во дворе находились люди. Не там, куда свернула их машина, заметно дальше и всё же… Не целый квартал захватили охотники под свою базу, чтобы наслаждаться воплями жертвы, сгорающей на солнечном свету. Глеб твёрдо знал, что, если что, орать будет так, что любые стены содрогнутся, а при удачном стечении обстоятельств ещё и рухнут.

Машина въехала задом вперёд в закрытое помещение. Гараж? Ремонтный бокс? Душных запахов стало больше. Открылась задняя дверца, и вампира мощным рывком выдернули наружу. Он смачно рухнул на бетонный, судя по ощущениям, пол, от души долбанул его затылком. Едва удержался от того, чтобы крикнуть, дёрнуться, выдать себя наблюдателям. Сдержался. Понимал, что его проверяют, не притворяется ли послушным орудием их мести, тогда как на самом деле готов к сопротивлению.

С той же бесцеремонность и придушенными матами Глеба протащили немного дальше, грубо швырнули, теперь он врезался макушкой в стену.

– Пусть лежит. Днём никуда не денется, а ночью поговорим, если будет время.

– Может, в яму его скинем? – предложил подчинённый.

– Придётся потом доставать или распелёнывать. Возиться ещё. Прикрой его вон рулоном сетки-рабицы, заодно придавит. Никто сюда не сунется, пока нас не будет.

У Глеба сердце (если оно было) ухнуло куда-то на дно груди, ближе к позвоночнику. Ужасно он боялся за Агнию Петровну. Вампирка, конечно, могутная, да ведь бабушка. Разве выстоит против озверелой мужской силы? Захотелось даже объяснить охотникам, что никакая она не кровососка, обычная пенсионерка: с палочкой ведь ходит.

Не сказал.