Школа с углубленным изучением магии

– Но я не помню формулу фруктозы, – прозвучал по-детски беспомощный ответ. Вениамин Арсеньевич недовольно кашлянул, возмущенный такими пробелами в знаниях.

– Кто у вас ведет химию?

– Марина Геннадьевна, – невинно пролепетала Лизонька. Вениамин Арсеньевич ожидаемо промолчал. Класс понимающе переглядывался. Оспаривать методы обучения Марины Геннадьевны не решался никто. Всё-таки на четверть кентавр. Копыто Марина Геннадьевна демонстрировала только в моменты крайнего раздражения, но доводить до такого состояния её опасались.

Учитель взмахнул рукой и на парту перед курносым носиком Лизоньки плавно спланировал листок из учебника по органической химии.

– Формула фруктозы, Земельянова, не зевайте.

На передней парте отличницы успешно справились с заданием и теперь заслуженно наслаждались плодами своего труда – произведенным из воздуха зефиром.

– Сливочный? – громким шепотом возмутилась одна из них, рыженькая девушка лет тринадцати с покрытым веснушками курносым личиком.

– Мне бы твои проблемы, Танька, – с досадой прошептала в ответ ее светловолосая соседка по парте. – Мой вообще получился на вкус как пенопласт.

– Дай попробовать, – с любопытством отозвалась Таня. – Пенопласт я не ела.

– Я тоже, – угрюмо пробурчала светловолосая. – Но чувство, будто бы только что сжевала кусок.

– Виноградова, Леонова! – Учитель материализовался около девочек как всегда внезапно и бесшумно. – Прекратить разговоры!

Двумя пальцами подняв с парты зефирку и поднеся ее к глазам, он улыбнулся.

– За заклинание создания: Виноградова – пять! Леонова… – Инспекция второй зефирины улыбки не вызвала. – Четыре. Разочаровываете, Леонова, разочаровываете.

– Не кисни, Маня, – шепотом подбодрила подругу Таня, но, поймав строгий взгляд учителя, тут же замолчала, отправив в рот кусок сливочного зефира. Однако во рту появился привкус сухого пенопласта с едким промышленным ароматом – она случайно схватила зефир Марии.

– Фу! – выплюнуть гадость под пристальным взглядом учителя не получилось, и Таня с трудом заставила себя дожевать. Мария весело хихикнула.

Сдвоенный урок заклинаний был последним на сегодня и тянулся слишком долго.

Вениамин Арсеньевич не признавал пользу пятиминутного перерыва, и поэтому его сдвоенные уроки проходили сплошным девяносто-минутным марафоном. Первогодки, не привыкшие к подобным нагрузкам после начальной школы, мучились и страдали.