Хтонь. Истоки

Ведомый лишь своей маленькой чертовкой, – женщина стала подниматься, и Дмитрий обратил внимание на то, что она явно выше Арины Викторовны. - Но ты пришел и плюсы в этом тоже есть, смотри каких веселых друзей ты ко мне привел – она протянула руку ему за спину, и обернувшийся Дмитрий с отвращением увидел, как повешенные монахи начинают дергаться на дереве. В тот же момент они раскрыли глаза, оказавшиеся совершенно белесыми, и синхронно повернули в его сторону головы.

– Зачем это все, – севшим голосом произнес Дмитрий, тщетно пытаясь найти логику творящемуся безумию.

– А как ты думаешь? – Она снова залилась ледяным потусторонним смехом. Тебе будет проще думать, что я человек? - На последней фразе ее голос вдруг помолодел, и, продолжая стоять на телеге, она одним движением сбросила свой плащ. Перед ним оказалась совершенно обнаженная девушка с прекрасными формами. Молочная кожа словно отдавала внутренним светом, стан ее был тонким и хрупким, а длинные тёмные волосы ниспадали на полные груди тяжелыми локонами.

– Тебе не нужно размышлять о том, чего твой мозг не приемлет. Для чего он не был приспособлен – ее точеная нога шагнула вперед. Зависая в воздухе, она плавно спланировала к земле, прыжком это определенно не было. – Смири свою волю и стань рабом моим. Оглянись, ты никому не нужен. Ты жалок и слаб. Сестра тебе не поможет. Ты убийца, – она подходила к нему все ближе и голос из-под капюшона переходил в свистящее шипение.

В разум Дмитрия стал поступать дурманящий туман. Он проникал в мозг и менял ход мыслей, свойство эмоций. Страх и отвращение стали заменяться умиротворением. Теплым чувством покоя, наверняка схожее тому, что ощущает ребенок в утробе матери.

Но было в нем нечто чужое, будто не утроба это, а яма с компостом, в которую его поместили разлагаться. Где-то внутри себя он сделал шаг назад. И тем не менее туман разрастался все больше. Постепенно, в сознании остался лишь один уголок, куда этот туман не проник, и он отступил туда.

Тут же неподалеку он снова стал слышал голос ведьмы. «И придет черная весна…» Кажется, его ноги подогнулись. Да, все верно, он уже лежит на холодной земле и смотрит в темные облака. Клочок незамутненного сознания позволял ему осознавать реальность, но ничего более.

«И выйдешь из леса и посеешь мои семена» – продолжал свистящий шепот. Что-то нестерпимо тяжелое навалилось на него сверху.